Фаины

тяжелые дубовые двери за нами щелкнули, температура резко упала. Портик Приозерного поме

дножия лестницы, словно притаившийся зверь, стоял на холостом ходу

ой голос был едва слышен сквозь шум д

вор, - сказал Антон. Он стоял рядом со мной, невосприимчивый к холоду, мо

ань легла мне на плечи, мгновенно окутав его теплом и пьянящим ароматом дорогого скотча и с

в машин

азад, мои каблуки ца

нутри. Я никуда

ся - тихий, бе

го клуба, чтобы заплатить за пентхаус в Сохо? Человек, который сейчас потеет

рехватило

. ты з

гами, ни со своими женщинами. - Серые глаза Антона впились в мои, разруша

, пробуждая инстинктивный страх, который перечеркнул всяку

поднята, изолируя нас от водителя. Когда дверь с глухим стуком закрылась, за

а триста долларов, которые носила с собой с той ночи. Мне нужн

на центральную консоль между нами. - За... за ту

охлую крысу. Температура в машине,

Ты думаешь, что можешь откупиться о

тала я, напуганная смертоносным спокойствием, исх

лючаю чист

о была серьга-гвоздик с бриллиантом. Моя серьга. Та

сказал он. - Ты оставила след. И

вперед, схватив мое левое запястье. Его хватка была железной, болезненн

н, пре

- фамильную драгоценность семьи Романовых, которую Игорь надел мне на руку с самодовольной

полоску кожи там, где было кольцо. - И

тусклому свету, осма

огда предал нашу кровь. - Он сжал кулак над драгоценным камнем, и тот

лась я, слезы защипал

юймах от моего. Хищный голод в его глазах заставил меня затаить дых

воздухе, тяжелы

прошептала я. - Ты

задержавшись на изгибе моей шеи, открытом его пиджаком. - Потому что, если ты этого не сделаешь, я сам

й двери. Звук прозвуча

ыхо

нто

редумал и не решил взы

ь, и «Кадиллак» рванул с места, исчезая в буре. Я осталась одна на подъе