потолка, окна. Эльза застонала и, перевернувшись на другой бок, слепо по
третила
зах – чересчур витиеватая. А простыни... это точно были не её жёсткие, вечно скатыва
сто вернулась – обрушилась, ка
Шампанско
ёлый, болезненный пульс. Она опустила взгляд. На ней была огромная мужская шёлковая пи
еяло, натягивая его до самого подбородка, пока сердце билось о рёбра п
строгой и кричаще дорогой. Тёмное дер
атной стопкой лежала одежда. А поверх неё –
я, не пластик. Centurion. Дополнительная карта без имени, лишь с
был уверенным, с
оль – дата твоег
в машине. Её отчаянная просьба о
с: «Подп
Она сделала предложение отцу сво
лефон. Экран вспыхнул, осл
ых от Антона
ений от
олос
щение с незнакомого номера, котор
ты. Ты в безопасности.
ни
остое платиновое кольцо, элегантное и сдержанн
хватив одежду – мягкий кашемировый свитер, тёмные джинсы, св
ли иде
он знает её размер? Эта мысль уколола ледяной иглой, но она заст
сунула в карман чёрную ка
оридоре домработница, полная женщин
утро, ми
зова. Она была почти уверена, что он не сработает, но, к её удивлению, кнопка
рировал теле
ека. Сро
валось внутри. Н
университета пролетели как двадцать секунд. Она неслась через кампус, не обращая внимания на любоп
ки. Она мерила шагами пол, взъерошенная, со с
вглубь книжных стеллажей. – Мой отец только что
а за
то
прошептала Азалия, широко раскрыв глаза. – И сказал, чтобы
нием, её взгляд цепко
том. С переводом», – выдавила Эль
, но тень сомнения мелькнула в её глазах. Перевод? Для её отца, у которого в штате целый отряд лингвистов
. У нас приказ.
библиотеки и повела на
. – Что, честно говоря, правда. Тормоза визжат, как дохлые кошки. Так что я взяла
вызывающе чужим среди побитых «Сивиков» и стареньких «Тойот». Рядом маячил эвакуатор, его пустая платформа – не
дя, бросил
ал, это
и и хрома. Она уставилась на машину, котор
принять», – п
уки на груди. – Ты же знаешь моего отца.
ливаться. Защёлкали камеры тел
на-Строганова? Кто
снова завибр
ов, с силой вдав
а на кнопку. Зеркала бесшумно
ова», – со смешком подт
Это обращение ре
Запах новой кожи окутал её. Он пах точно
до боли сжимая его. Ко
олу. И теперь сидела
GOOGLE PLAY