ца Ал

ет перелом. Но ярость в глазах Карпа была ещё страшнее. Это был взгляд мужчин

рта здесь

ая нашей кабинки. Руки сжаты в кулаки. Её взгляд метался от оско

чез, сменившись маской оскорблённого негодования. Он не отп

месиво на своём лице. – Я подошёл из вежливости, а она начала меня лапать. Когда

мерзкой, так легко сочинённой, ч

я, пытаясь вырвать р

Карп, сжимая мою руку так сильно, ч

сять градусов. Она не кричала. Не плакала. Она шагнула вперёд. Её дв

был низким, вибрирующим от приказа, от ко

, посл

ала, от

лаз. Она схватила Карпа за запястье – то самое, которым он

кая руку. Весь бар затих. Каждый волк в зале обернулся, чт

й властностью. Она посмотрела на него сверху вниз, как на что-то, что соскребла с подошвы ботинк

.» – пролепетал Карп, н

й все связи. Убирайся с глаз моих, пока я не забыла, что Закон Ст

ёл сочувствия – лишь презрение стаи. Его лицо залилось густым румянцем унижения.

, – прошипел он, отст

го ресторана на окраине города. Никакой громкой музыки, никак

ла я, нарушив молчание. Мой

а, её вилка зав

еменная самка-одиночка? Т

пах на нём сегодня утром. Это было... удушающе, – Я подняла на неё глаза. – Он любит её, Катерина. Он смыл с себя мой запах, чтобы освобо

в в баре сменился скорбью. Он

Стаи Солнечной Реки. Он вернулся в город на са

. Это была спасительная н

Может, он поможет т

помочь Дамиру?» –

ду нами, как проклятие – Дамир Феоктистов, Истинный

ла она, отводя взгля

Катерина. Я

ня стоять у входа в ресторан. Ночной воздух был свежим,

ут у нас, мален

стина Савицкая, с ухмылкой н

валидном кресле сидела ж

зами, которые вызывали непреодолимое желание её защитить. Но когда она пос

приторно-сладким голосом. – Это А

её взгляд скользнул по

торой упомин

ялась резким, ж

ь, заботилась о его... потребностях... днё

в воздухе. Шлюха.

зло, сменившись холодным, жёстким собственническим блеском. Она смотр

ос был словно шёлк, в который завёрнут кинж

что она может забрать его себе. Но взгляд её глаз остано