Сожженная им, возрожденная звездой

н впился в горло раньше, чем она успела вдохнут

иновый уплотнитель давил на скулы. Она распахнула глаза, но мир расплывался мутным пятн

ы меня

цо молодого фельдшера с бисеринками пота на лбу. Он светил ей в г

наглотались дыма. Мы в

торый разрывал ей грудь, но из ободранного горла выр

учку над планшетом. – Нам нужно им

каталку рядом, где лежал её телефон. По всем законам логики он должен был расплавиться, исчезнуть, как и всё

его. «Это ваш

ла. Движение отозвало

отрела на его лицо, отсчитывая секунды в так

ёл телефон от уха:

воним по поводу Эвелины Большаковой, – настойчиво надик

слав никогда не брал трубку с незнакомых номеров и почти н

тор», – крикнул

кран, транслирующий местные новости. Внизу бегущей строкой а

ия – её дома, её тюрьмы, – а в следующую секунду карти

ал – пронзительный, тревожный сигнал застав

иль отсюда, в Лос-Андж

женщину, крепко обхватив её за плечи, и его лицо исказилось в зв

а Попл

цеплялась за лацканы его пиджака, а заголовок внизу экрана гласил: «Владисл

ремя свадебной клятвы, та, что размашисто подписала их брачный контракт, теперь неж

щал её

ена горела

лка глаза, прочертив чистую до

но! – крикнул фельдшер. – Пуль

енам, замораживая огонь в лёгких. И когда тьма начала подкрадываться к краям сознан

подарила тебе три года молчания. Была идеальной, нев

вновь, оглушающая тиш

ого бежевого цвета. За окном в серой дымке расс

щегося у кровати. Лишь м

за, она замерла. В её взгляде промелькнула жалость – та самая, особая, снисходите

Мы обработали ожоги на шее, руке и ноге. Вторая степень

едва слышным шёпотом, похожим

велину. «Мы... нам пока не удалось связаться с ним напрямую. Похоже, он всё ещё разбираетс

говорили, ч

на. Спутанные, грязные волосы. Повязка на шее. Она выгл

, – произ

«Вам нужен покой. Врач сказал, что вы должны

р в своей руке. Поводок. При

– сказа

м сорвала пластыр

ете?!» – медсестра бросилась к

по коже. Она не почувствовала боли. Она вообще больше нич

я ноги с кровати. Больничная сорочка была

а медсестра. – У вас отравлени

на ноги. Комната на миг качнулась, но тут же обрела устой

было при ней. Прокопчённая одежда и треснувший телефон. Она безразлично н

идела вспыхнувшее на

нежана Поплавская о Владиславе Большакове. – О

меялась. Сух

ятанное глубоко в папке под названием «Рецепты». В

ся. Банк Кайма

счёта: Ар

4 500 000

к с нищенкой, охотницей за деньгами, которая должна быть благодарна за крошки с их сто

стом-призраком. Женщиной, написавшей три оскароносных сценария под псев

окировал

вашего водителя, – умоляла медсестра, следуя за ней

повернулась к женщине, и её взгл

несла она. – Эвелина Больша

ренний холод. Она не стала искать чёрный седан,

ку, и у тротуара оста

рел на неё в зеркало заднего вида. Должно быть, вид у неё бы

едем,

т. Безупречной чистоты. Холодное, как лёд. Она дважды нажала бокову

о этого хриплом, появилась ледяная сталь.