Аркадий даже не потрудился принять душ, прежде чем вернуться домой, чтобы покончить с их трёхлетним браком.
Он швырнул толстый конверт из плотной бумаги на холодный мрамор.
Тяжёлая бумага заскользила по гладкой поверхности и замерла в нескольких дюймах от пальцев Дарьи.
«У меня завтра в восемь заседание совета директоров», – сказал Аркадий ровным, измученным тоном.
Он провёл рукой по своим идеально уложенным волосам, взъерошив передние пряди.
Это был его знак. Он делал так, только когда пытался силой вернуть себе контроль, которого у него на самом деле не было.
«Просто прочти, подпиши последнюю страницу, а мой ассистент уладит все формальности».
Дарья посмотрела на конверт.
Внутри у неё всё оборвалось, оставив под рёбрами холодную пустоту.
Она протянула руку и отщёлкнула металлическую застёжку.
Она вытащила толстую стопку юридических документов.
Её глаза пробегали по плотным абзацам, пропуская стандартный юридический жаргон и сосредотачиваясь на важных пунктах.
Её взгляд остановился на четвёртой странице.
Квадратик рядом с пунктом «Полный отказ от совместно нажитого имущества» был отмечен.
Резкий чёрный крестик, напечатанный жирными чернилами.
Аркадий требовал, чтобы она ушла ни с чем.
«Пять миллионов рублей», – объявил Аркадий, выпятив подбородок и оперевшись о край столешницы.
«Это щедрое выходное пособие. Считай это компенсацией за твоё время и платой за строгую неразглашение».
Он скрестил руки на груди.
«И не пытайся раздувать это в прессе, Дарья. Ты знаешь, как семья Волковых разбирается с пиявками».
Дарья уставилась на напечатанную на странице цифру.
Пять миллионов.
Резкий, сухой звук вырвался из её горла.
Это был смех, лишённый всякого веселья.
От этого звука у Аркадия напряглись челюсти.
«Что-то смешное?» – рявкнул он, и вены на его шее запульсировали под воротником.
Дарья взяла тяжёлую перьевую ручку с именной гравировкой, лежавшую возле вазы с фруктами.
Она покатала холодный металл между большим и указательным пальцами.
«Вчера вечером ты был на гала-ужине в Москва-Сити», – сказала Дарья, её голос понизился до опасно спокойного тона.
«Ты весь вечер держал руку на пояснице Каролины. Фотографии папарацци уже в топе трёх разных блогов о сплетнях».
Лицо Аркадия залилось багровым, злым румянцем.
«Каролина переезжает в эту квартиру на следующей неделе», – заявил он, отбросив всякое притворство вины.
«Семье нужен наследник с подобающей родословной. Соколов. А не кто-то, кого мы подобрали в спальном районе, чтобы разрешить временный пиар-кризис».
Дарья перестала катать ручку.
Её пальцы сжали металлический корпус так, что костяшки побелели.
Она уронила ручку.
Та с резким, финальным стуком ударилась о мрамор.
«Я это не подпишу», – сказала Дарья.
Она отодвинула бумаги обратно через остров.
Аркадий оттолкнулся от столешницы, его глаза расширились от смеси шока и нарастающей ярости.
«Прошу прощения?»
«Я согласна на развод», – сказала Дарья, разглаживая обеими руками шёлковую блузку, требуя от своей одежды идеальной симметрии.
«Но я забираю с собой свои четыре процента первоначального капитала в Группе Волковых».
В комнате на три секунды воцарилась мёртвая тишина.
Затем Аркадий откинул голову назад и разразился громким, издевательским лающим смехом.
«Твой капитал?» – усмехнулся он, хлопнув ладонями по мрамору.
«Ты в своём уме? Ты вошла в этот брак со взятой в лизинг „Хондой" и шкафом, полным костюмов из магазина! У тебя нет абсолютно ничего!»
Дарья даже не моргнула.
Она спокойно полезла в свою чёрную кожаную сумочку, стоявшую на табурете рядом.
Её пальцы миновали кошелёк и вытащили один-единственный, надёжно зашифрованный бумажный документ, напечатанный на защитной бумаге с водяными знаками.
Она положила его на остров и подвинула к нему.
«Прочти подпись внизу», – приказала Дарья, её тон заморозил воздух между ними.
Аркадий схватил бумагу, на его губах всё ещё кривилась усмешка.
Его глаза метнулись к низу страницы.
У него перехватило дыхание.
Усмешка исчезла, сменившись внезапной, мертвенной бледностью, отхлынувшей от его щёк.
Название оффшорной венчурной компании, напечатанное на документе, было призраком, преследовавшим зал заседаний Волковых.
Даркнет Венчурс.
«Что это?» – прошептал Аркадий треснувшим голосом.
Его глаза метались по тексту, мозг отчаянно пытался обработать юридические печати и многоуровневые трастовые структуры.
Расчёты были безупречны. Юридическое основание – непробиваемо.
«Ты это подделала», – обвинил Аркадий, его голос сорвался на отчаянный крик.
Он скомкал край бумаги в кулаке.
«Ты подделала финансовые документы, чтобы шантажировать мою семью!»
«Три года назад кризис коротких продаж твоего деда почти обанкротил всю группу», – сказала Дарья, её голос понизился до смертельного шёпота.
«Таинственный оффшорный фонд влил огромные средства, чтобы спасти ваше жалкое наследие. Ты и вправду думал, что эти деньги свалились с неба, Аркадий?»
Грудь Аркадия тяжело вздымалась.
Он смотрел на женщину, которую, как он думал, контролировал три года.
Он отказывался в это верить. Его предубеждение, его глубоко укоренившееся высокомерие просто не позволяли его мозгу принять, что его трофейная жена была главным хищником Москва-Сити.
«Я прикажу юридической команде семьи заморозить каждый банковский счёт, привязанный к твоему имени!» – взревел Аркадий, ударив кулаком по острову.
«Ты не увидишь ни копейки! Я тебя похороню!»
Дарья отвернулась от него.
Она вышла из кухни и направилась прямо в гардеробную хозяйской спальни.
Её сердце билось в медленном, ровном, хищном ритме.
Она игнорировала его крики из гостиной.
Она открыла свой личный сейф, достала несколько ключевых зашифрованных дисков и бросила их в чёрную сумку Birkin.
Она вернулась в гостиную, тяжёлая сумка раскачивалась у неё сбоку.
«Готовься к многомиллиардному иску, Аркадий», – предупредила Дарья, впиваясь в него взглядом.
Аркадий рванулся вперёд.
Он протянул свою большую руку, намереваясь схватить её за плечо и физически остановить, не дать уйти с дисками.
Дарья не дрогнула.
Она резким, жестоким движением взмахнула тяжёлой сумкой Birkin.
Массивная латунная фурнитура сумки с силой врезалась в предплечье Аркадия.
Он резко ахнул от боли и попятился, хватаясь за руку.
Дарья шагнула в его пространство, её глаза горели холодной, гнетущей тяжестью, которая заставила его сделать ещё один шаг назад.
Она повернулась и толкнула тяжёлую входную дверь пентхауса.
Она вошла в личный лифт, не оглядываясь.
Полированные стальные двери начали сдвигаться, отрезая вид на красное от ярости лицо Аркадия.
Как только двери закрылись, её окутала тишина лифта.
Дарья полезла в карман пальто.
Она достала тяжёлый, матово-чёрный зашифрованный телефон.
Её большой палец замер над экраном.
Пора разбудить монстров Москва-Сити.
/0/23457/coverbig.jpg?v=cd511bc42e371a92c3146e24fe9c3e36)
Посмотреть больше комментариев в приложении
/0/24224/coverbig.jpg?v=62379e68c6dcd31ad054c59ca8de61c2)
/0/1452/coverbig.jpg?v=c8420240f5a853b3db29c5ec290946d1)
