Я знала его. Последние полгода я работала у него личным помощником, и ему было наплевать, кто потеряет работу, лишь бы он зарабатывал деньги.
Это Сергей Кастров. Хладнокровный, грубый, безжалостный капиталист и соучредитель компании «Вентура». Он также владел и управлял компанией «Капитал» в качестве президента и генерального директора. Именно в этой компании я и работала.
«Ты меня слышала, или мне позвать отдел кадров, чтобы они нашли более компетентного помощника?»
Его взгляд был настолько пристальным, что он не двигался и не моргал. Потрясённая нарастающим чувством страха, я кивнула.
«Убирайся к чёрту, пока я не передумал!» – он откинулся на спинку стула и взял кофе, который я поставила на его стол раньше.
«Спасибо, господин Кастров», – я удивилась, что мой голос оказался твёрже, чем я ожидала.
Затем я положила папки на его стол и повернулась. Я не могла позволить себе потерять работу сейчас, когда у меня было больше счетов, которые нужно оплатить. В любом случае, это была моя вина.
Я опоздала. На пять минут или на одну – не имело значения. Для Сергея Кастрова, который никогда в жизни не опаздывал, это было опоздание. Такое было неприемлемо.
Я не успела дойти до двери, как он выругался: «Это не мой кофе».
О, чёрт. Как он вообще это узнал? Я не знала, что Денис, бариста, добавлял в его кофе, когда я каждое утро заказывала один и тот же чёрный кофе в одном и том же кафе.
Я выпрямилась.
«Вот почему я опоздала, господин Кастров».
Хотя это было не так. «У Дениса возникла срочная ситуация. Его не было, когда я приехала. Я ждала...»
«Ты лжёшь. Я не хочу больше слышать оправданий. Признайте свою ошибку, госпожа Шорохова. Ты опоздала, значит, опоздала!» – он без тени сожаления выбросил кофе в мусорное ведро.
Мне хотелось отругать его за то, что он переводит еду, когда миллионы людей голодают и не могут позволить себе чашку кофе, но он был придурком, и ему было наплевать.
«Я позвоню, если он вернётся, и принесу вам ещё одну чашку».
«Не нужно», – он взял папку. Его ноздри всё ещё раздувались.
Мне удалось выйти из его кабинета, не выругавшись ему в лицо. Я принимала телефонные звонки, расставляла приоритеты в его встречах и приёмах, организовывала его поездки, подробно расписывала маршруты на следующий месяц и пересылала ему важные электронные письма.
Если мне что-то и нравилось в моей работе, так это то, что он никогда не связывался со мной по выходным. Он не требовал, чтобы я забирала его вещи из химчистки или выполняла его личные поручения. Кто-то делал это за него.
Меня даже никогда не вызывали в его пентхаус. Если ему что-то от меня требовалось, он просил своего водителя и по совместительству телохранителя Никиту Варламова забрать это у меня. Он никогда не просил меня организовать его личный обед или ужин, если это не было связано с бизнесом.
За обедом Полина, моя рыжеволосая коллега и лучшая подруга, присоединилась ко мне и положила тако в мою тарелку.
«Тебе нужно поесть».
«Я ем», – ответила я, набив рот салатом.
«Ты снова опоздала, – сказала она, жуя. – И ты худеешь. Я беспокоюсь о тебе».
«Нет», – я откусила большой кусок тако, проверяя телефон на наличие сообщений, но их не было. – И я в порядке».
«Ты всегда приходила на двадцать минут раньше нас, но на этой неделе опоздала дважды. С твоей мамой всё в порядке?»
Я доела тако, а Полина всё ещё ждала моего ответа. На полпути к салату я пожала плечами.
«Эй, позвони мне, если тебе понадобится моя помощь, – я почувствовала, как её рука сжала моё запястье. – Я серьёзно, Регина. У меня нет опыта ухода за больными, но я могу бросить грязное бельё в машинку, могу пропылесосить пол и помыть посуду, понимаешь?»
«Спасибо, – я натянуто улыбнулась ей и глубоко вздохнула. – У мамы прошлой ночью поднялась температура. Мне пришлось встать посреди ночи и поехать к ней. Сегодня утром я приехала от неё. Мне нужно узнать, как она, но, возможно, мама ещё спит».
«А как насчёт Бажены? Прошло два месяца, и она так и не вернулась и не позвонила тебе?» – она говорила о моей лучшей подруге со времён университета, моей бывшей соседке Бажене Власовой, которая оставила меня с одной лишь запиской.
«Нет! Надеюсь, она не вернётся! Она стерва! – я глубоко вздохнула, когда грудь заболела от гнева. – Если у неё были проблемы, почему она не могла открыться мне?»
«Ты права. Как она могла так поступить с тобой, пока ты занималась здоровьем своей мамы? Надеюсь, она не сбежала с другим мужчиной. Боже, какая она эгоистка!» – её губы скривились от отвращения.
«Всё в порядке. Мои проблемы – это мои проблемы».
У меня внутри всё неприятно сжалось. Мы с мамой говорили об этом. Она знала, что мне пришлось одной оплачивать квартиру. Поскольку вещи Бажены всё ещё были в квартире, я не могла просто выбросить их и искать другую соседку.
«Ты связывалась с ней?» – её зелёные глаза внимательно наблюдали за мной.
«Нет. Это она ушла. Почему я должна?»
«Может быть, тебе стоит начать, Регина. Тогда ты сможешь выбросить её вещи на помойку», – она злобно ухмыльнулась.
«Может, мне и стоит выбросить её вещи».
После обеда я вернулась к работе. Не успела я прикоснуться к мышке, как зазвонил телефон. Номер принадлежал моему начальнику. Я сразу же ответила.
«Господин Кастров».
«В мой кабинет».
Из его кабинета открывался захватывающий вид на панораму Новинска. Он стоял у окна, засунув руку в карман, взгляд сосредоточен на папке в руке.
Что я натворила на этот раз?
«Как долго вы на меня работаете, госпожа Шорохова?»
Чёрт. У меня было плохое предчувствие по поводу такого вопроса. Я уже слышала следующие слова, которые слетят с его губ. Несмотря на то что он сузил глаза, глядя на меня, я вежливо ответила, потому что не хотела, чтобы он меня уволил. По крайней мере, сейчас.
«Два года в маркетинге, полгода вашим помощником, господин Кастров».
«Тогда что это, чёрт возьми? – он поднял папку. – Вы вычитываете свою работу?»
«Да, господин Кастров».
Когда он повернулся ко мне, я затаила дыхание.
Сергей был высоким, в невероятной физической форме. Красивый – это слишком мягкое слово, чтобы описать его. Он был потрясающим. Шрам на левой брови делал его необычайно привлекательным. Он был воплощением враждебности и сексуальности и заставлял напрягаться от возбуждения.
И чем дольше ты смотрела на него, тем сильнее жар поднимался по шее, а в голове роились грязные, непристойные мысли о том, что эти полные губы могли бы с тобой сделать.
Но он также был холоден. От этого хотелось дрожать.
«Ещё одна ошибка, и тебе конец, – сказал он сквозь стиснутые зубы. – Есть тысячи более способных кандидатов, так что же делает тебя такой особенной, госпожа Шорохова?»
Я открыла рот, чтобы ответить, но он перебил меня.
«Ничем».
Наши взгляды встретились. В его глазах было столько тьмы – это пугало.
«Так что делай свою работу, или ты уволена!»
«Прошу прощения, господин Кастров. Этого больше не повторится, – я сделала шаг ближе, чтобы взять у него папку. – Эм, мой...»
«Мне плевать на твои оправдания. Твоя личная жизнь остаётся за пределами этого здания. Это не группа поддержки, и я не психолог, чтобы слушать твою чушь».
Чёрт, он холодный, невнимательный и бесчувственный. Но он был прав.
«Я сделаю это к концу дня, господин Кастров».
Я выскочила из его кабинета, прежде чем он успел бросить ещё больше оскорблений. Я проверила файл на компьютере и вычитала его, что заставило меня рассмеяться. Неудивительно, что он был так зол.
«Что за чёрт?» – я быстро моргнула. В одном из абзацев отчёта была строка, от которой мои щёки вспыхнули от смущения.
«Мой начальник сексуальный, но эгоистичный придурок? Не может быть».
Я действительно это написала? Мне хотелось расхохотаться, но мне всё ещё нужна была работа. Нет, я этого не делала... или делала? Если влюблённость в начальника – недостаточно банальная история, то я вообще не знала, как это назвать.
/0/23533/coverbig.jpg?v=8ba121f2f6afe030deb424af2e5c013d)
Посмотреть больше комментариев в приложении
