Слёзы текли по её лицу, и она, задыхаясь, проговорила: «Коля, не думай обо мне. Спаси Алису. Она твоя жена. Мне достаточно знать, что ты счастлив. Я могу умереть прямо сейчас со спокойной душой».
Напротив неё Алиса Демидова представляла собой куда более жестокое зрелище: её тело было в кровавых разводах, дыхание – слабым, а разум угасал после нескольких дней безжалостных пыток.
С тех пор как её и Каролину похитили, Николая каждый день заставляли выбирать, кто из них будет страдать.
Три дня назад, чтобы защитить Каролину, он выбрал Алису – и смотрел, как похитители один за другим вырывают ей ногти.
Два дня назад, снова чтобы пощадить Каролину, он выбрал Алису – и смотрел, как они уродуют её лицо.
Накануне, опять чтобы пощадить Каролину, он выбрал Алису – и смотрел, как они ломают ей ноги.
Собрав последние остатки сил, Алиса заставила себя поднять голову и посмотрела на мужчину, которого любила десять долгих лет, всё ещё цепляясь за отчаянную надежду, что он вспомнит те пять лет, что они были мужем и женой.
Николай даже не удостоил её взглядом.
«Я выбираю Каролину, – без колебаний выпалил он. – Отпустите её. Прямо сейчас».
Потрескавшиеся губы Алисы сильно задрожали. Дни пыток сорвали ей голос, и теперь он звучал хрипло и прерывисто: «Коля... почему?»
Девушка ничего не понимала. Она была его женой, так почему же он с такой решимостью отправлял её на смерть?
Наконец Николай обратил на неё свой взор, и всё, что она увидела в нём, – это ледяное отвращение и неприкрытое презрение.
«Почему? – резко переспросил он. – Алиса, потому что ты всегда завидовала Каролине. Целых два года ты постоянно искала способы ей навредить. Насколько я знаю, это похищение вполне могла подстроить ты сама. Если рисковать собственной жизнью для тебя – какая-то извращённая игра, то что ж, считай это платой за всё, что ты ей должна».
В отчаянии Алиса замотала головой, слёзы застилали её изуродованное лицо: «Я не... я правда не...»
Но Николай и слушать не хотел.
Больше не взглянув на неё, он шагнул вперёд, принял Каролину, как только с неё сняли путы, и крепко прижал к своей груди.
Прижавшись к его груди, та тихо и прерывисто всхлипывала, отчего казалась ещё более хрупкой и обиженной.
Но как только взгляд Николая отвернулся, она слегка наклонила голову, чтобы встретиться глазами с Алисой, и одарила её самодовольной, победной улыбкой. Медленно, с отчётливой точностью, её губы сложились в слова: «Ты снова проиграла».
Смысл этих слов обрушился на Алису сокрушительным ударом, и в эту жестокую секунду она поняла, что это была ещё одна из тщательно подстроенных интриг Каролины.
«Нет...»
Из горла Алисы вырвался рваный, сокрушённый звук, когда она попыталась рассказать Николаю правду.
В конце концов, Николай удостоил её последним взглядом. Но в его глазах не было и следа милосердия, лишь неприкрытое отвращение и хладнокровная брезгливость.
«Вы же сказали, что живой уйдёт только одна? – отстранённо заметил он. – Я уже выбрал Каролину. А с этой делайте что хотите».
Даже когда Алису швырнули в бурлящее море, с причала до неё всё ещё доносился дрожащий голос Каролины: «Коля, не стоило тебе выбирать меня. Алиса – твоя жена, и если она действительно умрёт из-за этого, я никогда не смогу с этим жить...»
Николай ни разу не обернулся. Он лишь продолжал прижимать Каролину к груди и тихо шептал ей на ухо слова утешения: «Она была должна тебе. Даже если умрёт, она сама виновата».
Когда ледяная морская вода поглотила её целиком, ненависть в сердце Алисы достигла своего предела.
Так вот он, мужчина, которого она выбрала, – тот, за кого она цеплялась, разорвав все связи со своим дедом и тремя старшими братьями. Это был мужчина, ради которого она пожертвовала своими мечтами, которого безрассудно любила и с которым была рядом десять долгих лет.
Когда смерть смыкала вокруг неё свои объятия, одна-единственная мысль огнём горела в её угасающем сознании: если небеса когда-нибудь даруют ей вторую жизнь, она заставит их обоих заплатить за всё до последней капли.
***
Яростный рёв взорвался у неё над ухом, словно внезапный удар грома.
«Алиса! Долго ты ещё собираешься валяться здесь и притворяться мёртвой?»
Вздрогнув, девушка резко открыла глаза и начала судорожно, отчаянно хватать ртом воздух.
Не было ни ледяной морской воды, ни всепоглощающего ужаса утопления – лишь знакомый аромат кедрового одеколона, наполнявший её лёгкие.
Перед ней стоял Николай, его лицо искажено яростью, а глаза пылали гневом: «Алиса, я знаю, что ты всегда завидовала Каролине. С тех пор как она вернулась, ты при любой возможности отравляла ей жизнь. Но я никогда не думал, что ты опустишься так низко. Ты подсыпала яд в её еду».
Алиса застыла от шока.
Подсыпала яд в еду?
Эта сцена... Эти самые слова...
Она вернулась на два года назад, в тот самый день, когда Каролина впервые подставила её, заявив, что Алиса её отравила.
/0/23553/coverbig.jpg?v=be697103ec3a7025d6291697ba907f25)
Посмотреть больше комментариев в приложении
