ица

вым, как уродливая слива, а рот беззвучно шевелился, словно у умирающей рыбы. Я

придавая этому обыденному жесту гораздо большее значение, чем людям, сидящим передо мной. Затем я повернулась

щалась их высокомерная уверенность. Они думали, что это всего лишь женская истерика. Они думали, что я застыну перед холодной реальностью, осознав, чт

личных покоев щелкнули, закрываясь за

ла руки. - Что вы наделали? Когда господин Арсений станет Посвященным... когда он

ники прямо к своему

стать мишенью, Кристина. Я

ина дрожащим голосом. - Для жены мафиози н

оценностей, мои пальцы миновали бриллианты, купленные на мои же деньги, и на

вету. Это был потускневший бронзовый медальон с выбитым на не

ула, прижав

я, проводя большим пальцем по острым краям орлиных крыльев. - Это Кровн

назначался для создания империи, а я вынуждена использовать его, чтобы отскрести от сво

и мой голос затвердел, превратившись в клятву. - Я и

ю значимость этого имени, оглушительны

х стоял Арсений, его грудь тяжело вздымалась, а красивое лицо исказилось в уродливой, звериной маске ярости

. Он смотрел на меня как на подчи

, и ненависть в его голосе от

реданностью, она раскинула руки и встала прямо

решительно отстранила ее за свою спину. Я вскинула подбородок, позволяя холодному,