гласило сообщение от Глеба. – Обед пе

едиться, что она у него под кабл

ц и бизнес-магнатов. Глеб уже сидел в угловой кабинке и махал ей рукой. Он встал

ставшей», – сказал

о, что нужно дл

ут же появи

бя», – сказал Глеб с

соусом. Я знаю, ты

рла. Она устав

Глеб. У меня горло отекает. Мы три год

режительно

сидит господин Лоран из Vogue Россия. Просто откуси кусочек дл

ь, у стола появился шеф-повар. Это

егка поклонившись. – Прошу прощения

нахму

сторан. Как у вас мо

рачиваясь к Анастасии, – для госпожи Морозовой мы пр

емлистый аромат трюфеля, насыщенное сливочное масло. Это было

л, – рявкнул Глеб. –

л шеф-повар. – И одного гостя, кот

д и налил Анастасии

год. Год вашего

В дальнем углу, у входа на кухню, она увидела

десь не было, но его прис

рвно ра

своему ассистенту позвонить зар

ест, потому что его эго не могло

был слабой прожарки, и красный сок стекал на белоснежно

уждая о ценах на акции и о том, как «извинение» повысит вов

енях завибри

ы силы, чтобы е

ля. Страх, сжимавший её желудок всё утро, начал рас

нул к ней ли

учи наизусть. Ник

на не стала её читать. Сл

делая глоток вина 1998 года. – Я