ачался

но ветер пронизывал шерсть насквозь, будто её и не было. Позади неё возвышалась Башня Морозова, её о

ь заставила её ахнуть и схватиться за столб светофора. Пальцы нащупали

Это был не киношный драматичный ливень. Хуже – постоянная, промозглая морось, кот

а смеялась, показывая на что-то в витрине, и отец посадил её себе на плечи, чтобы ей было лучше

на них, пока они н

превратил улицы в реки. Она спала на заднем сиденье, подложив под щёку мам

му сиденью, его пальцы были согнуты, словно он пытался коснуться её в последний раз. Она помнила, как глаза мат

даже после смерти. Она помнила руку Кузьмы Семина на своём плече, тяжёлую и влажную, и то, как Лилия смотрела

релье – тонкую золотую цепочку с маленькой жемчужиной, единственное, что

столбу светофора, её дыхание срывалось на короткие, панические вздохи. Она не с

ка: «частный гинеколог верхний ист-сайд конфиденциально». Первым результатом бы

льнуло к обочине, его фонарь на к

– сказала она. – Межд

лазах читались доброта и беспокойство. Он спросил: «Вы ув

й. Она прижала обе руки

кл. Парк, тёмный и пустой. Когда такси остановилось, она расплатилась наличными из неприкосновенного

ов, кроме маленькой латунной таблички с надписью «Медицинские кабинеты» такими мелкими буквами, что ей пришлос

Д

ветлана. Её голос был едва

ерь и вошла в тепло, в свет, в з

ме. Она бросила один взгляд на лицо Светланы и по

она. – Давайте я о