у серой девятиэтажк

щё моросил - мелкий, противный, липкий. Она поднял

шифера, подъездная дверь не закрывалась - её держал на честном сло

на первом этаже. Раньше этот запах вызывал у неё отвращение. Тепе

ь. Та, которую она сняла вчера через приложение, даже не глядя. Просто выбрала самую дешёв

замок заедал. Таисия нажа

во

ые розы на бледно-зелёном фоне. Коричневый линолеум, потёр

ла чемодан, пр

ым сиденьем - обивка в серую клетку. Пластиковый стол, два стула. Х

ь. Живая. Зелёная. Кто

одец, качели без одной доски, мусорные баки.

ник. Прижалась лбом

тых людей Вершинска. Жила в особняке с мраморными полами и белы

рь она

года чувствовала

ко тишина. Только пустота. Но пустота теперь была её собственно

закрыла

исела вниз головой, пристёгнутая ремнём, и не могла дышать. Стекло осыпало

ва? От

ё ремень, выволок из машины, отнёс на безопасно

Она спросила: «Почему вы вернулись? Машина могла взорваться

ата. Не в миллиардера. В мужчину, кот

через знакомых. Стала появляться

вечер. Она была в простом платье, без косметики - п

из аварии. Т

Спасиб

сь рабо

ю знакомой с

л на неё ещё пару с

. И для него мне нужно... определённое семейно

Сердце колотилос

те мне... - он

поправил он. - Не сейчас. Не зд

стую, белую, без лишних

обещаю романтики. Но я могу дать тебе с

зитку. Пальцы н

вы хотит

её. В его серых глазах

ты не

расчёту. Но надеялась. Глупая, наивная надежда, что

ерии, человек, перед которым склоняли головы даже

. Он не ценит тебя.

блю ег

. Без нашего имени, без нашей помощи. Если он полюбит тебя за т

ась. Думала,

игр

е село, а она так и не встала с подоконника. Дождь за

ела рукой по продавленной обивке -

Здесь будет спать одна. Но хотя бы не буд

отом нашла в кухонном шкафу кружку - единственную, с трещиной

вкусом. Не минеральная из французской бутылки.

то в

жала ноги, укуталась в свитер. Телефон

онка. Ни одн

аги в коридоре, глядя ей в глаза. Сказал: «Секрета

он не

Спина чувствовала каждую пружину - они вп

Шаркающие шаги, лязг ключей.

крыла

боту. Позвонить отцу. Нет. Отцу нельзя. Усло

родер

ернулась калачиком. Диван скр

белой кровати. Не в тишине особняка,

три года он

ся двери. Ни надежды, что сегодня он войд

н даже не замет

й, без сновидений. Тёмный, как э