езапно - как тяжёлая штора,

. За стеклом было серо и пусто. Дождь, который начался ещё днём, не прекращался - просто сме

ю боль, но Офелия заметила, как та бросила взгляд на те

а, поправила воротник - машинально, без всякой цели. Из зеркала на неё смотрел

ва

лицу, и холод

екали за шиворот. Офелия прибавила шагу. Её старенький седан стоял на парко

лёнку воды. В салоне пахло сыростью, старым текстилем и чем-то сладковатым - освежител

с парковки и по

-

ончился

им над дорогой. Дворники работали в такт сердцу. Офелия смотрела на мокрый асфальт, на разметку, к

метичка. Она брала её всегда - даж

бой каждый день», - сказала ей од

, что связывало её с той, другой жизнью - настоящей, где

да уехала. Что они сейчас на вилле - уже, наверное, разбирают

ей», - подумала Офелия.

о. Она сделала всё, чтобы не ок

лась

се, в темноте, которая с

-

усил

фелия пригнулась к рулю, пытаясь разглядеть дорогу. Фары выхватывали из

за поворотом. Ав

лько киломе

немного

рость. Руки нап

одной секундой и следующей

ми рогами, которые на мгнов

ороги, не двигаясь, и

успела в

вернул

где-то сбоку - и мир

-

, сколько пр

. Может быть, минут

давило на грудь, что-то холодное касалось лица - дождь, поняла она сквоз

ла. Или смогла, но не поняла этого. Тело

ватым - освежитель, она узнала этот запах

ись издалека,

нашла её! - Лин

, дай по

шит? Она

Жи

лодный. Марк. Она помнила его по игре - там он

нул внутрь, холодный, мокрый, и Офелия наконец смог

епилась в её плечо.

, но вместо этого издала к

аем её, -

и мир снова качнулся. Ремни безопасности. Она забыла

-

щили её

почему так холодно, хотя на календаре июнь. Земля под ногами была мо

о говорила, но слова сл

Лина. - Поехали с нами. Нечег

ть: «Нет. Не поеду.

на виллу. Она сделала всё

не слушалось. В голове было

раться внутрь. Кто-то - Лев, кажется - протянул плед. Офелия

дняла

а лоб, глаза - тёмно-карие, почти чёрные - смот

вые, но сей

у он не исчез в этот раз, почему смотрит так тяжел

акрылис

дыхания за спиной. Только пустота. Только этот пристальный