Из тюремной камеры — в мишень миллиардера

докии Коршуновой, смывая слёзы в

дрожащей коже, словно ледяная корка. Она стояла у высоких чугунных ворот поместья

й металл кнопки домофона. Палец онемел, н

ался от дикой дрожи. – Пожалуйста. Ты до

бесстрастный голос господина Крылова, управл

Господин Макаров н

рокричала Евдокия в металлическую коробку, обжигая

дъездную дорожку упал

ссивного каменного особняка отодвинули тяжёлую шт

уа

вдокия чувствовала абсолютный ноль в его взгляде. Он смотрел не на женщину,

льцы вцепились в железные прутья вор

днял свободную руку и сделал короткий, прене

снова

ова вернулся, на этот раз он звучал медленнее, –

В лёгких заболело. Она

очь. Если вы всё ещё будете там, когда взойдёт

нее, чем ледяной дождь. Словно на

л, чтобы она стояла в грязи, как преступница у позорного ст

а на мокрый гравий, и острые камн

енно задёрнулась. Жёлтый свет исчез.

к, что кожа лопнула. Острая б

она это сделает. Ради Валерии. И ради той тайной, жалко

илась в железные прутья, выпрямила руки в ло

рного берега. Он хлестал её мокрыми вол

фар омыл её бледное, дрожащее тело. Охранник внутри даже н

бой башенных часов возвестил о полун

ками показывая за веками тёплые воспоминания. Вот она сидит с Ва

енил выпуск новостей. Безжизненное тело В

орогой, и она согнулась пополам, кашляя, пока не почувствовала

эт особняка Волкова. Он возвышался, ка

ождь смешался с горячи

– подумала она, покачиваясь на