ца Ан

запутанным путям его мозга. Каждый день приносил небольшие, чудесные улучшения. Он был слаб, всё ещё с трудом говор

но одетый, но с лёгкой, искусно созданной усталостью в глазах. Он хотел соз

а прикроватную тумбочку, он повернулся ко мне, его взгляд якобы был полон беспокой

ку моего отца. Гавриил, всё ещё в тумане о

ак всё закончилось для тебя, для всех нас, десять лет назад. Я был молод, амбициозен... слеп. Я позволил жажде успеха затм

не «позволил» амбициям что-то затмить; он активно выбрал их, принеся меня и моего отца в жертву на алтарь собстве

«Твои сожаления ничего не меняют, Кирилл. Но сп

Я хочу сделать больше, - настаивал он, глядя мне в глаза. - Я хо

овождении двух сияющих журналистов со вспыхивающими камерами. На

я к нему и тут же обвивая его руку своей. Она картинно сжала его бицепс. «И Ангелина! Так чудес

ешил основать „Фонд медицинской помощи Хардина" в честь Гавриила, чтобы помочь другим семьям, столкнувшимся с сокрушительными медицинскими расходами». Она снова повернулась ко мне, её глаза сияли фальшивой

мощный пациент и я, «благодарная» получательница их милостыни. Моё лицо горело от унижения.

него представление. Ради него я подавила свою ярость, заставив себя сохранять нейтрально

динения», - кричал один из заголовков. Кирилла превозносили как сострадательного героя, а меня изображали как женщину, которую он самоотверженно спас, и м

зазвонил мой

ло. Мы постепенно вернём тебя в общество. Несколько стратегических интервью, может быть

сказала я холодным голосом, лишённым бушевавших внутри э

моциям. Дальнейший уход за Гавриилом, его физиотерапия, лекарства... это долгий путь. И дорогой». Его голос пон

отца в заложниках, используя его выздоровление как поводок, чтобы конт

для тебя слишком? Я могу поговорить с ней, если ты предпочитаешь меньше общаться». Он прово

», - сказала я едва слышн

сказал он, и после ще

абота - клеткой. Я была в ловушке, позолоченная пленница в его тщательно выстроенном повествовании, а мой отец был невольным к