иски. Над головой монотонно гудели люминесцентные лампы, заливая всё во

надёжно испорчен кровью – она въелась в ткань на рукавах и брюках, запеклась по

и, словно зловещий глаз, горел красный огонёк. Т

о коридору шёл Илья Хохлов, его старый друг. Единственный, кто знал всю

апротив. Он протянул бутылку с водой

е отрывая взгляда от красной

ё т

о встал рядом – молчаливая

Давид почти не дышал, оцепенев. Перед глазами снова и снова прокручивалась о

перационной вышел врач в забрызганном кровью халате и

ны, сердце забилось о рё

а ж

трясение, ушибы спины и рёбер. К счастью, об

ида подогнулись колени. Но не успел он и слова

нь жаль. Ваша жена была беременна, срок около шести нед

а выбили воз

еме

мыкаясь вокруг. Он уставился на вр

– выдох

тор. – Вероятно, она и сама ещё не

и удалился

Крошечное, беззащитное создание, о котором он д

пустилась е

отри на меня. Это ужа

в один миг сменилось ледяной непроницаемостью. Он не мог позволить себе ни слабость, ни б

и плотно сжались. Голос, когда он

азила его губы. – Это ничего не м

на него во все глаза с

? Ты только что

было невыносимо. Один взгляд – и он представит её на то

так, чтобы в гулкой тишине коридора было слышно каждое слово

ую стену и сжимая руки в кул

алась с трудом, оставляя на языке привкус желчи. – Она...

ищный ураган эмоций, что грозил его утопить, – всё это нужно было похоронить. А единст

на него, лицо друга было мертвенно-бледным. Во взгляде

на вкус, повторил Илья. Он не мог п

ра выкатила каталку. На ней, белая как пр

мо. Он ничего не чувствовал. Он п

рь оставили приоткрытой, чтобы

бокий вдох, машинально одёрнул ис

жно лежали поверх одеяла. Глаза были открыты, но видели

сё сл

к в щель приоткрытой двери. Она слышала врача. Слышала слово «беременна». Почувс

на услыша

ко

бы быть. Он убил её ребёнка. А потом, словно проворачивая нож в ране, спи

ишком огромной, слишком всепоглощающей. Холодна

на неё сверху вниз. На его лице за

себя чув

ящему посмотрела. На мужчину, за которого вышла замуж. На мужчину, котор

ные, как у фарфоровой куклы

побыть

просто устала и скоро придёт в себя. Разверну

ишь ровным писком монитора. Боль во всём теле

. И в этой темнот

ов, – мысль была холодной и остр