нул, словн

платья. Темнота была абсолютной, густой, как бархат, и давила на глазные яблоки. Она не видела Юлия

е впадины, - когда он поднёс огонёк к свече на столике в прихожей. Он не стал включать верхний свет. О

она почувствовал

на от пола до потолка, за которыми панорама Манхэттена сверкала, как печатная плата. Юлий подошёл к

а Полина собственный голос. О

, повернули. Ничего. Электронный замок горел красным, отключённый с ка

тени, держа в руках два винных бокала, жидкость в которых ловил

5-го. Хороший год. Кажется, подходящий для... запоминающе

епились в испорченную юбку, хруст

при д

вино, вращая

го. - Он сделал глоток, не сводя с неё глаз. - К тому времени, как они закончат, персонал отеля уже начнёт утренн

ь Полина это видела: контролируемая сила в каждом движении, то,

кой. Верной женой. Понимающей партнёршей. - Он поставил свой бокал, хрусталь звякнул о м

а: крой рубашки подчёркивал архитектуру мышц под ней,

цать д

сть разлетится. Трастовый фонд - Боже, трастовый фонд, и как Юл

дцать

ло прерывистым, зрение сузилось. Она представила завтрашний завтрак, понимающие взгляды п

вад

выражало. Ни напряжения, ни сомн

тнад

тво между ними, её пальцы сомкнулись на винном бокале, который о

еся

а, слишком быстро, алкоголь прожигал путь к желудку. Вино потекло по подбородку,

ого выражения. Он преодолел расстояние между ними в два шага, и вот уже его бол

он, его голос был вибрацией,

ли её подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. Его з

нижней губой. - Ты ждёшь, что он извинится? Объяснит, что Каролина ничег

Слово вырвалос

, Полина. Никаких рычагов. Выйди за эту дверь, и ты станешь брошенной невестой, посмешищ

Отступил назад. Потеря его

зал он и снов

удело в её крови, смешиваясь с адреналином, яростью, отчаянным унижением от того, что её ви

ль

удивление, а затем что-то хищное и довольное. Он мгновенно пришёл в себя, ег

он, его губы были в дюйм

л шёпотом, хриплым, с

чтобы он

а затылок, пальцы вплелись в её причёску, шпильки посыпались на пол, словно шрапнель. Он