дыхания на своей чувствительной плоти. Ожидание было пыткой - хуже, чем сам поцелуй, хуже всего на свете - это за

Юлия крепче сжалась на её затылке, пальцы впились в узлы напряж

терёг он, и его сло

как перекатываются мышцы под кожей, которую ей никогда не доводилось изучать так близко. Затем его свободная ру

ака и чего-то более тёмного, его язык настойчиво протолкнул вино сквозь её зубы. Полина поперхнул

верхностью, стирая все границы. Алкоголь обжёг горло, растекаясь теплом в животе, которое

атем медленно разжались. Раскрылись. Её ладони прижались к твёрды

ноги Полины обвились вокруг его талии с автоматическим инстинктом утопающей, цепляющейся за обломки. Св

адняя поверхность её бёдер не коснулась края чего-то мягкого. Кровать. Он бросил её н

а спине, находя сложную шнуровку её корсажа. Он потянул. Шёлковые шнуры сопротивлялись, а затем под

тскакивая с музыкальным звоном. Хрустальные бусины посыпались дождём, ловя

тив руки на груди, но Юлий перехватил её запястья. Его пальцы с лёгкостью обхв

а меня, -

анившей зрение. Лицо Юлия заполнило весь её мир - суровое, красивое, лишённое светской ма

ьзнула по её обнажённому боку, большой палец нашёл чу

сделать, и спина Полины выгнулась дугой, отрываясь от матраса, с криком, который она не смогла сдер

всего секунду, но оно показало ей всё: её бледные конечности на тёмном постельном белье, тёмную г

е она издавала. Заглушая также любой шум из коридора, из со

д, глаза закрылись вопреки его приказу, и слеза сорвалась из уголка её глаза, покатившись к

нул слезу, с грубой властность

ство в его голосе заставило Полину открыть глаза в поисках пощады на его лице, которой она не найдёт. Выражение лица Юлия было

ба знали, что это неправда, что дверь заперта, её пла

у навстречу. Её пальцы нашли обнажённ

а, но звук был поглощён ртом Юлия, а затем они начали двигаться вместе, и боль превратилась во что-то совершенно иное