поместья Волковых. В воздухе густо пахло сырым цементом и пыль

рать из сарая на заднем дворе маленькую деревянную шкатулку со старыми фермерскими дневниками её приём

ой дороге пронёсся ярко-красный «Феррари», резко затормоз

На нём был сшитый на заказ костюм и дизайнерские солнечные очки,

отчаянно пытавшейся пробиться на вершину светской лестницы Москвы, –

нное стекло с расчётливым, злорадным блеском в глазах. Он специально пожал

й рыцарь, а затем повернул голову и впился взглядом в Елизавету. Он

шат. – Можно вытащить крысу с Промышленного Урала и поселить в пентхаусе в Москва-Сити, но от н

и, опёршись на лопаты, стали набл

На его лице внезапно отразилась отрепетированная, театр

вету широкими, испуганными глазами. – Моя сестра просто.

окоила Давида, а наоборот, подпитала его мужское эго, заставив п

ухоженным пальцем в нескольких

сли ещё хоть раз попробуешь его расстроить, я

непроницаемой маской. Она смотрела на Давида так, как смот

Он почувствовал, как его самолюбие уязвлено

личное пространство. Он поднял руку, собираясь сильно

Елизавета сместила вес. Её глаза, до

высокомерием. Сердце замерло в груди. Лёгкие забыли, как вдыхать воздух.

е. Сильная дрожь началась в коленя

Елизавета. Её голос не был громким, но о

зад, с его лица сх

о предполагаемый защитник, трусливо отступает перед деревенщиной. Он ущипнул

что он только что струсил перед Альбертом,

свой страх. Он отвёл руку назад и нанёс тяж

ьберта изогнулись в зло

флексов, отточенных в апокалипсисе, его

ка метнулась вверх, как гадюка, пальцы с к

порыв против него. Выкручивая его руку вниз, она с силой

га мгновенно подогнулась. Он

ным, отстранённым видом наблюдала, как его

ую ёмкость для смешивания, до краёв