мытое пятно из серого бетон

ла уже два года. Он возил её на благотворительные вечера, на балет, в Хэмптонс. Теперь же он

кожаных сидений, обычно такой успокаивающий, теперь

му, кто докладывает Юлиану. Если её сейчас стошнит, Кирилл скажет Юлиану, что ей плохо

олумесяцы боли отвлекли её от бури в жи

ленным голосом. – Не мог бы ты

два градуса, госпожа Серебрякова», – отв

Не госпожа Вандербиль

очилась на дыхании. Вдох через нос, выдох через рот. Считала

ошнота. Вжик.

в уме, молясь, чтобы ошиби

. Она проверила его в ванной, пре

жка 4

би. Но сейчас она не могла проверить телефон. Кирилл м

конец, пейзаж сменился. Исчезл

нсингтон,

пополам в наркотическом ступоре, бросая вызов гравитации. В

таунхаусом, который выглядел так, будто его уд

жник и поставил два е

. Он даже не предложил поднять их по ступенькам. – Удачи, гос

о в машину. Щ

брызгав её лоферы Gucc

выдохнула, затаив дыхание. Она согнулась вдвое, и её исторгло сухими рвотными

вытерла рот тыльной сторо

отали по разбитому тротуару. Под мерцающими люминесцентными лампами она выглядела как

с полки. Продавец, мужчина за пуленепробиваемым

рке через дорогу. Там было грязно,

о три минуты, чт

рышке унитаза, уставивши

зовые

жите

на тест. Ребёнок

н вышвырнул её за то, что она убила наследника,

номер Юлиана. Её большой палец зам

удок.

н. Он наливал себе ещё выпить. Елена была в крыле больни

убы. Она звонит, чтобы умолять. Чтобы

красную

почту. Сердце Серафимы колотил

Гудок.

вами номер

заблок

. Она открыла сообщения. П

жен выслушать. Дело не в

бщения. Пользовател

лицательный знак. Цифровая сте

й скамейке, подтянув колени к груди

ько я, – прошептала она