Пока моя дочь сгорала в огне, он запускал фейерверки для другой

чка, с

нтиляции лёгких. Она указала хрупким пальчиком на телевизор, висевший на стене. На экране мелькала

ящику прикроватной тумбочки и достала слегка помятую бумажную корону, какие д

орожно надела бумажную корону на голову Сеси, стараясь не задеть путаницу капельниц и пр

м лице, были прикованы к экрану. Её крошечные холодные пал

зёт меня к Микки?

ь вдыхать. Она смотрела на дочь, на надежду, мерцавшую в её у

еонора, и слова на вкус были как пепел. - Но как

нно кивнул

зал, что

менился. Он ускорился, стал лихорадочным, хаотичным,

Её грудь вздымалась, из губ вырвался ужасный хрип. Кожа,

наклонилась. - Сеси

ёная линия, отслеживающая сердцебиение Сеси, резко

Она повернулась к двери, её голос сорвался

Они двигались с отработанной скоростью, отталкивая Элеонору в сторону. Она споткнулась, ударившись бедром

ился над крошечным телом Сеси, его руки были сцеплены в замок, он с силой надавливал

нора, её дыхание затуманил

й Державин выкупил весь Диснейленд, чтобы отпраздновать день рождения Ксении!» Вспышки фотокамер, словно молнии, освещали красную дорожку. В кадре появился Дмитрий Державин, его высокая фигура безупречно смотрела

дрожащими руками. Это было сообщение от ассистента Дмитри

естру. Та покачала головой. Он посмотрел на Сеси, его пле

ся за бело

онора. Она ударила по

ицо Сеси, скрыв из виду

, который эхом разнёсся по пустому коридору. Она била ладонями по

Кольцов, его лицо было маско

пожа Державина. Мы сд

звался в костях. Она не могла дышать. Воздух исчез, его высосали

елевизора над постом медсестры Дмитрий Державин нак

бесчисленные яркие фейерверки, а з

дения, малы

ь в ладони, что она почувствовала влажное тепло крови. Горе было здесь, огромное

ный священник, его ша

ы уже всё организовали

рванным, но твёрдым. Она поднялась с пола. - Ждать

ник мо

емьи не то

Элеоноры были сухими, горящими. -

л густым от жара и запаха промышленного дыма. Михаил Петров, служ

подтвердить, - мя

кролика Сеси - потёртого, серого, с одним глазом - на прост

прошептала Элеонор

ну, открыв ревущее оранжевое пламя. Каталка въехала вн

на не почувствовала, как стягивается её собственная кожа. Она не двигалась, по

он. - Мне очень жаль

одя из больницы, она уже набирала номер самого эксклюзивного ювелира в городе, её голос был холодным, точным шёпотом, когда она заказывала

ождя. Вода за секунды промочила её одежду, пробирая до костей, но она не вздрогнула. Он

таллизовалось. Это больше не было че

скользили по мокрому экрану.

ртнёры», - ответ

а, пока дождь смывал слёзы с её лица.