то его натерли наждачной бумагой - жестокий побочный эфф

й кардиган и как можно тише открыла дверь спал

ем его конце из-за приоткрытой двери пробивала

Клима Воронкова.

тихий, сдавленный голос Клима. Он с кем-то спорил -

т разочарования и тревоги. - А теперь, как только ее вышвырнул

замерл

аживая по комнате. - Они нас раздавят. Мы обычная семья. Мы не выживем под таким п

иметрах от дверного косяка кухни. Ее п

чувствовала всепоглощающую,

а тащить за собой эту невинную семью, когда Ко

а кухню. Она развернулась и, словно п

ы, пробивающемся сквозь жалюзи, она начал

ан своего плаща и достала толс

ния и тайные трастовые активы покойной бабушки - средства, о существовании которых семья Бартлетт даже не

ой от руки был написан ПИН-код. Это была единственная ко

на тумбочку, прижав его сверху пустым

дний раз окинула взглядом теплую комнату и выс

м вышел из своей комнаты, протирая сонные гл

дверь госте

было идеально сложено, сл

ворвался в комнату и тут же увидел в

ту и прочитал ошеломляющую сумму на счете, указанную

ее на мороз. Он вспомнил, как в детстве она защищала его от местных хулиганов, принимая удары на себя, чтобы они не достались ему. «Семья не бросает своих», - эхом отозвался в его голове грубы

л в кресло. Его пальцы замелькали над наво

ти. Десять минут лихорадочного кодинга, и он засек ее лицо на камере наблюдения на вокзале. Она села в междугородний автобус Gre

ть куртку, и бросился вниз по лестнице. Он запр

зверь. Клим вдавил педаль газ

трекера на своем телефоне. Его челюсти б

неуклонно двигалась на запад и, наконец, остановилась в отдале