смех эхом разнёсся

с идеальным маникюром. «Дом номер пять! Грязная лачуг

ения летели так быстро, что сл

ар

я насмерть

часа, потом

пила на себя маску глубокой, мучительной жалости.

ицом к главной камере. - Это неправильно. Эта лачу

уйста. Отбрось свою гордость. Пусть Дамиан поживёт в Доме номер т

ия скажет «нет», она окажется монстром, лишающим своего ребёнка тепла. Если скаж

ём холодном сердце осталась хоть капля порядочности, отд

3. Это был дом, напичканный камерами в каждом углу, где правила женщина, которая щипала

но мир

и. Она подняла обе руки и к

ла их плотно, полностью заглушая ви

уродливого шума мира. Сквозь маленькую щель между её пальцами он мельком увидел её плотно сжатые, гневные челюсти, прежде чем она мягко при

ки на ушах Дамиана, а затем опустила их. Она шагнул

йли. Её глаза были похожи

лосом. - Почему же тебя не волновало, что твой сын трижды выплюнул

стым румянцем. Она в панике посмотрела на камеры, откры

ета. Она повернула голову,

улыбка Эбб

в вперёд, - мой сын не реквизит для вашего материнског

В её глазах мгновенно навернулись слёзы. - Я... я всего лишь

. Она перевела свой устрашающ

ади. - Ни один член съёмочной группы или участник шоу не может насильно разлучать пару «родитель-ребёнок» во время

юридические документы, не говоря уже о том, чтобы использовать их как оруж

Итак! Проводники, пожалуйст

за руку. Не оглядываясь на ошеломлённую толпу, она пош

зы исчезли с её глаз, сменившись выражением чистой, неприкрытой злобы.

и покрытой густой грязью. На Сесилии были тонкие дизайнерские туфли на плос

ни слова, он ускорил шаг, крепче сжимая её ладонь и

ись на небо

вянный сарай. Дверь висела на одной петле. Половина крыши от

гу, затем на Сесилию, и в его глазах п

осмотрите в объектив и скажете, что не справитесь, продюсеры по

ы. Она точно знала, чего хотела Окт

ном ответила Сесил

пучую, гнилую дверь и шагнула в лед