Перерождение в жену миллиардера: Отвергнутая супруга блистает в прямом эфире

Резкий утренний свет прорезался сквозь щель в тяжёлых бархатных шторах, ударив Сесилии прямо в глаза.

Она ахнула, так резко втянув воздух, что обожгло горло. Её грудь тяжело вздымалась. Она очнулась не от кошмара, а от внезапной, ужасающей ясности - её сознание наконец-то вырвалось из многомесячного тумана рецептурных препаратов и психологических манипуляций. Обрывочные воспоминания о недавнем прошлом - бесчисленные разы, когда она смотрела на своего пятилетнего сына пустым взглядом, то, как его маленькое тельце инстинктивно съёживалось от её непредсказуемых вспышек гнева, - наводнили её мозг. Эти реальные, нутряные воспоминания были куда страшнее любого дурного сна. Осознание того, что она собственными руками уничтожает своего ребёнка, ударило её, словно физический толчок, вспыхнув за веками.

Паника, дикая и удушающая, сдавила ей горло. Она дёрнула ногами, запутавшись в шёлковых простынях, и выбралась из огромной кровати. Босые ступни коснулись холодного паркета.

Тяжёлая дубовая дверь спальни со скрипом отворилась.

В дверном проёме стоял Дамиан. Крошечный, он прижимал к груди потрёпанного плюшевого мишку. Его янтарные глаза были широко раскрыты и следили за её хаотичными движениями. Увидев её безумное лицо, он тут же вжал плечи в уши. Он замер, и всё его тело задрожало, как листок в зимнюю бурю.

Сердце Сесилии заколотилось о рёбра. Он жив. Он прямо здесь.

Она сделала к нему отчаянный шаг, протягивая руки.

Её нога зацепилась за что-то твёрдое. Пустая винная бутылка с громким, гулким стуком покатилась по полу.

При звуке катящегося стекла Дамиан коротко и резко ахнул. Он уронил мишку и закрыл голову обеими руками, вжимаясь в дверной косяк. Это была хрестоматийная защитная поза. Он готовился к удару.

Вид его поднятых рук отозвался физической болью в животе Сесилии. К горлу подступила желчь. Она заставила себя остановиться. Она впилась ногтями в ладони, пока боль не вернула её к реальности.

- Дамиан, - прошептала она. Голос дрожал, но она заставила его звучать тихо, как дыхание. - Дамиан, посмотри на меня.

Дамиан не опустил рук. Он выглядывал из-за локтей. Его янтарные глаза были полны глубокого, укоренившегося подозрения. Он ещё сильнее вжался спиной в деревянный косяк, отказываясь сокращать дистанцию.

Сесилия медленно опустилась на колени. Она не обращала внимания на холод пола, проникавший в кожу. Она держала руки открытыми на бёдрах, стараясь казаться как можно меньше и безобиднее.

- Я не буду кричать, - сказала она. Горло сдавило, слёзы жгли глаза. - Обещаю тебе, малыш. Я больше никогда не буду на тебя кричать.

Руки Дамиана опустились на сантиметр. Он нахмурился.

Прежде чем он успел осмыслить её слова, в открытую дверь раздались три резких, агрессивных стука.

В комнату вошёл Артур, старший дворецкий. Он держался прямо, слегка задрав нос. Он даже не взглянул на Дамиана.

- Мадам, - произнёс Артур тоном, в котором сквозило плохо скрываемое отвращение. - Прибыла съёмочная группа шоу «Супермама». Они ждут внизу.

Воспоминания о прошлой жизни обрушились на Сесилию. Реалити-шоу. Публичное унижение. Сценарий для пиара, призванный уничтожить её и возвысить публичный образ её мужа.

Паника в её груди испарилась, сменившись ледяной глыбой.

Сесилия встала. Она не смотрела на Артура. Она повернулась к нему спиной и направилась прямо в огромную гардеробную. Ей нужно было сорвать с себя эту шёлковую ночную рубашку, пропахшую перегаром и дурными решениями.

Она прошла мимо вешалок с платьями в пайетках и неоновыми кроп-топами - гардероба срежиссированной ходячей катастрофы. Она схватила простую, мешковатую серую хлопковую толстовку и пару выцветших чёрных леггинсов. Она натянула их, и мягкая ткань стала для неё бронёй.

Она вошла в смежную ванную и открыла кран. Плеснула в лицо ледяной водой. Холодный шок смыл последние остатки похмелья. Она уставилась на своё бледное, без макияжа лицо в зеркале. Слабая, легко поддающаяся манипуляциям Сесилия умерла.

Она вышла. Дамиан всё ещё стоял у двери, настороженно наблюдая за ней.

Сесилия подошла к нему. Она не пыталась взять его на руки. Вместо этого она осторожно наклонилась и обхватила пальцами его маленькую, ледяную ладошку.

Дамиан вздрогнул. Его мышцы напряглись до предела. Он попытался выдернуть руку, но Сесилия держала крепко. Её хватка не была сильной, но была уверенной. Тёплой. Непреклонной. Спустя долгую секунду его пальцы перестали сопротивляться.

Сесилия вывела его в коридор.

Там стоял Артур, держа в руках толстую стопку скреплённых листов. Он бросил один взгляд на её лицо без макияжа и простую одежду, и его челюсть на долю секунды отвисла.

- Ваш сценарий для пиара, мадам, - сказал Артур, протягивая ей бумаги. - Команда ожидает, что вы будете в точности следовать образу «раскаявшейся матери», как прописано.

Сесилия посмотрела на бумаги. Она не подняла руки. Не выпуская ладонь Дамиана, она прошла мимо дворецкого.

- Мадам, - рявкнул Артур, шагнув в сторону, чтобы преградить ей путь. - Мистер Брэдфорд ожидает полного подчинения...

Сесилия остановилась. Она медленно повернула голову. Её взгляд впился в глаза Артура. В нём не было истерики, лишь мёртвое, ледяное спокойствие.

- С дороги, - сказала она. Слово прозвучало тихо, но несло в себе вес физической угрозы.

У Артура перехватило дыхание. Он инстинктивно отступил на полшага, его спина внезапно покрылась холодным потом. Он, онемев, смотрел, как она ведёт мальчика к парадной лестнице.

Внизу, в огромном фойе, устанавливала оборудование съёмочная группа реалити-шоу.

В центре хаоса стояла Октавия Кромвель. В одной руке она держала планшет, в другой - рацию. Её маленький сын, Майлз, тихо стоял рядом, сжимая в руках небольшой рюкзак.

Октавия была женщиной, игравшей две роли. По контракту и по замыслу она была режиссёром шоу - женщиной, которая командовала каждым кадром, контролировала каждый ракурс и диктовала каждый поворот сюжета. Но продюсеры, жаждавшие драмы, также заставили её войти в список участниц. Она соревновалась с другими матерями, борясь за те же корзины с деликатесами и очки выживания, и всё это время пыталась уберечь своего сына. Она ходила по лезвию ножа, и знала, что все остальные участницы её за это ненавидят.

- Октавия, мы готовы к первому кадру, - сказала её ассистентка Тейлор, поправляя свет.

Октавия кивнула. Она посмотрела на Майлза, убирая прядь волос с его лба.

- Сегодня держись рядом со мной. Никуда не уходи.

Майлз молча кивнул, его глаза расширились от окружающего хаоса.

На лице Тейлор появилась ухмылка, на языке вертелся каверзный вопрос. Но когда Сесилия вышла на свет, рот Тейлор захлопнулся. Никакого тяжёлого макияжа. Никаких дизайнерских туфель. Просто женщина в серой толстовке, держащая за руку своего сына.

Глаза Октавии расширились. Она постучала оператора по плечу, отчаянно жестикулируя, чтобы он навёл зум на лицо Сесилии.

Тейлор оправилась от шока. Она схватила микрофон-удочку и рванулась вперёд, ткнув его пушистым концом прямо в лицо Дамиану.

- Дамиан! - прочирикала Тейлор слишком громким голосом. - Тебе страшно ехать сегодня в путешествие со своей мамочкой?

От внезапного движения микрофона Дамиан ахнул. Он попятился назад, пытаясь спрятаться за ногами Сесилии, его маленькие ручки так сильно вцепились в ткань её леггинсов, что костяшки побелели.

Рука Сесилии метнулась вперёд. Она отбила микрофон тыльной стороной ладони. Тяжёлый стук пластика о пластик эхом разнёсся по фойе.

Она шагнула в сторону, своим телом закрывая сына от объектива камеры.

- Назад, - приказала Сесилия, её голос прорезал тишину в комнате, как бритва. - Вы вторглись в его личное пространство.

Тейлор отшатнулась, её лицо залилось краской. Она открыла рот, чтобы возразить, но взгляд Сесилии пригвоздил её к месту. Откровенная враждебность, исходившая от Сесилии, заставила горло Тейлор сжаться.

Октавия наблюдала за сценой, не вмешиваясь. Лёгкая, почти незаметная улыбка тронула её губы. Эта женщина - Сесилия Брэдфорд - не была той ходячей катастрофой, которую обещали таблоиды. Октавия отложила это наблюдение на потом.

В чате прямой трансляции начался взрыв. Миллионы зрителей следили за происходящим в реальном времени.

«Посмотрите на неё! Теперь она издевается над съёмочной группой!»

«Бедный ребёнок, он её боится».

«Отмените эту токсичную стерву».

Сесилия проигнорировала красный огонёк камеры. Проигнорировала уставившуюся на неё съёмочную группу. Она наклонилась и подхватила Дамиана на руки. Её движения были немного скованными, непривычными, но она с предельной осторожностью прижала его голову к себе под подбородок.

Она вынесла его через тяжёлые дубовые входные двери, спустилась по каменным ступеням и села на заднее сиденье ожидавшего их чёрного фургона съёмочной группы.