латунной ручкой, так и не решаясь её коснуться. Он не сводил с Александры тёмных, тяжёлых глаз,

ыверенный шаг вперёд. Ладони, обращённые к нему, были открыты и пусты – жест без

ло почти болезненно. Его взгляд метнулся к её босым ногам на паркете, будто он

– тихо по

но мягко и искренне, заставило его вздрогнуть. На долю секунды его красивое лицо исказила г

, отгоняя наваждение. М

едким сарказмом, за которым он пытался скрыть кровоточащую ран

одавила это желание, зная, что заслужила каждую каплю его яда. Глубоко вздо

ела. Достаточно близко, чтобы вдохнуть до боли знакомый аромат

руну. Он не отступал – гордость не позволяла, – но

Она дала ему время отстраниться, остановить её. Её тёплая ладонь остор

лось. Казалось, её прикосновение прожигает до

у, заглядывая прямо в ег

, и голос не дрогнул. – «Мне не ну

ал ложь, затаившуюся усмешку, малейший признак обмана.

ула, обнажив отчаянную, почти животную тоску.

чных унижениях, криках – оказалась сильнее.

енной, но холодной и точной. Одним движением он убрал

овенно возводя между н

стал пустым и безжизненным, и эта

ой щелчок механизма прозвучал о

и. Она метнулась вперёд, цепляяс

зазвенело неподдельное отчаяние. – «Не ос

го воспалённом от паранойи сознании её уязвимость мгновенно превратилась в

ё пальцы бессильно соскользнули с

е предупреждение. – «Любая попытка покинуть поместье этой ночью – и

, что ей плевать на Антона, пусть он г

е дал е

он отбросил в полутёмную спальню д

ахлопнулась. Глухой уда

ёлый, металли

со

ер её

дкое дерево. Прижалась ухом, слушая, как его тяжёлые, размеренные

олзла по двери на пол и

лова бесполезны. Против его боли, которую причинила она сама, слова – ничто

й ладони одинокую слезу. На смену отчая

отив. Первым делом нужно уничтожить все вещ