и в мягком ворсе персидского ковра, пока Александра шл

в лицо. Александра критически вгляделась в

как у енота. Клоунские неоново-розовые пряди, кое-как прицепленные к ее

ые она надевала назло Дмитрию. Просто чтобы уничтож

о-детски. Использовать собственную внешность как оружие

обращая внимания на боль, когда заколка вырвала несколько ее собственных волос.

вые трофеи, пока кожа не заныла, а ее настоящи

а для снятия макияжа и ватный диск. Щедро

на терла так, что нежная кожа вокруг глаз покраснела и запылала. Густая гряз

а оглушительно щелкнул

видела, как тяжелая дубовая дверь приоткрывается. Сер

в комнату вошел

чный столик. Спина прямая, как доска, поза – воплощение профессионализма. Он предусмотрительно смотрел

нчика и, обращаясь все к той же стене,

госпожа. По приказу

толешницу и повернулась к дворецкому. Ее лицо выглядело странно – один глаз ч

мелькнуло удивление – почти незаметное, но оттого еще более явное. Он зам

ил густой аромат идеально прожаренного филе-миньон с трюфельной спаржей. Желудо

а и позволила себе сдер

но и уважительно сказала она. – «И пр

й столика. Он был готов к чему угодно, но только не к вежливости

зял себя в руки и сл

долг, г

лась настороженность. Он оценивал ее, ис

. Она знала – дворецкий докла

, и вежливость в ее голосе сменилас

оговорила она, и в голосе зазвенел м

ало его врасплох. Профессиональная маска на до

иже, придавая своим с

», – произнесла она громко и четко. – «И я хочу, чтобы вы перед

мообладание и коротк

етил он, однако в его тоне сквозил явный с

ждала, что он поверит ей сраз

через плечо, возвращаясь к туалетному стол

я этот странный, беспрецедентный разговор.

ась. Засов с

ндре было все равно.

а тяжелые латунные вентили, пуская самую горячую воду. Ко

очку, скомкала ее и швырнула в корзину для белья – с

мывать с нее все наносное, растирая кожу докрасна.