Отвергнутая стаей, предназначенная королю ликанов

. От пер

тишину охотничьих угодий. Все, кто был

рий Волков

исти

дарованная Лунной Богиней, годами оставалась тайной – по его воле

я понял

, и оттуда, утопая в огромной мужск

деальная, хрупкая одержимость. Та, которую он

х – резкий, чистый аромат кедра и первого снега, его аромат, который теперь

ик в моей руке о

ературы, с идеальным количеством сливок. Жалкое поднош

е с ним в виски ударила боль – острая, к

провалилась в другую жизнь – ту

ми – так было проще, чем признать правду. Лунная Богиня показывала мн

го пикапа в его куртке. Стая встречает её, словно свою

ть нашу связь. Скажет, что судьба ошиблась. Он освободит себя для Лилии,

ой и единственного союзника в этом поместье, сжала мой локо

ух, не отрывая взгляда от Дмитрия

на воздух, заставляла умолкнуть птиц. Одной рукой он вытащил

епен. Чудовищн

взглянул в

место кому-то нежному, почти заботливому. Он протянул руку, и его пальцы, ещё влажные от олен

Лилию. Их настоящую Луну. Смеющийся, обожающий круг сомкнулся вокруг не

нях, умоляю. Он – отворачивается. Обвинения. Предательство. Всепоглощающее, ужасающее одиночество. Это была не

. Мне пришлось опереться на гру

яглось от ярости. Она уже шагнула вперёд, гото

силой. Она вздрогнула и обернулась, глядя на

я, слепая жажда его одобрения – рассеялс

стила

осторонней преданности. Каждое утро – идеальная температура, иде

нула стаканчик в ближай

у

а. Но для меня он прозвучал как выстрел. Конец

езко повернул голову в мою сторону. На его лице проступило знакомое раздражение

ахала. Я даже не кивнул

вернулась к

бунтовался против такого явного пренебрежения от своей пары. Раньше эт

нёсся до меня приторно-сладкий го

аться ответа. Я

этого места. Каждый шаг по мёртвой, ломкой листве отдав

ня, на её лице з

делаешь? Твоё лицо

права. Сл

ового фонда от бабушки с дедушкой, который семья Соколовых всегда держала н

утри. Тепло, расходящееся от центра груди к кончикам пальцев. Сила Хирурга. Она была слабой, почти

гигантской сосной и

, был едва слышным шёпотом, н

прямо в глаза, мой взгляд был твёрд как стал

Сказать такое – ересь. Отре

шее. Там, где должен был быть его укус. Место, которое он демонстративно

, отдаваясь тупой, фантомной болью в душе. Я затолкала

й, звенящий смех Лилии. Последн

ашла документ, который набросала несколько месяцев назад в пьяном

Заголовок смотрел на меня в ответ: «

сякой радости усмеш

анила черновик в папку с назван

чественному особняку Волковых на холм

а сосновый воздух

шла навстреч

её растерянный взгляд. Она смотрела на незнакомку. Слабая, полная надежд девушка,

на, которая только что в