рли у сам

?» – донёсся

Заброшена сто лет. Не пошла

ра пойманной птицей. Времени на ра

ось до крови закусить губу, чтобы не взвыть. В глазах потемнело, но она не остановилась. Не имела права. Она затащила его в самую густую тень, за громоздкое «ушастое» кресло, укрытое пыльным саваном простыни. Быстрыми, отточенными движениями

ь не поддалась. После короткой перебранки и

ая по стене. Пережитый ужас усилил действие яда – её захл

включала основы токсикологии и полевой медицины. Она узнала серебристые листья пижмы и тёмный, горький корень одуванчика – оба славились своими очищающими свойствами. Растолкла их навершием кочерги и с

шла глубокими лиловыми кровоподтёками. Элеонора оторвала полосу льна от ветхой занавески и туго перевязала сустав, обездвижив его наскол

Огромным риском. Но и мёртвое тело в её убежище – не меньший риск. А вот живо

Глубокий, чистый, но очень серьёзный удар мечом. У него уже начался жар. Обрабатывая рану, её пальцы наткнулись на небольшой тв

превратилось в симфонию боли, а лодыжка пульсировала с каждым ударом сердца – постоянн

о резкий, настойчивый стук в парадную дверь заставил её замереть. На э

ороге с постной миной. За его спиной маячили два дюжих лакея. Степан не сумел её найти, а потому натравил на неё е

анное, грязное платье и заставила себя выпрямиться, игнорируя огненный протест в лодыжке. Она не будет хромать. Не покажет им слабости. Не и

о ног: спутанные волосы, рваное платье, пятна гряз

и вашей матушке, – Он не стал ждать ответа. – Сбежать от мужа в брачную ночь, прятаться

олодным, пустым взглядом. Её молчание сбило

бу. Немедля». Он сделал знак, и двое лакеев шагнули вперёд.

протянуть к ней руку, к

орвал резк

лы врезала Фролову по лицу, оставив на его бледной щеке багровый отпечаток ладон

пальцы. Когда она заговорила, её г

давая ему повиснуть в воздухе. – Вернёшься к Клавдии Князевой. И передашь ей: если желает меня видеть, пу

ред его ошеломлённым лицом. Тяжёлый засов со щел