ерь кабинета распа

овых отчётов, его брови были нахмурены от раз

ты должен меня выслушать. Анна и Ксения – они пытаются заставить меня выйти за

еносицу, жест глубокой усталости. «Я в курсе ситуаци

аясь удержать себя. «Лучшее решение? Ты хоть представляешь, что они со мной сделали? Ксения

оций. – Я не позволю никому уничтожить последнее, что она мне оставила. Я знала, что семья Морозовых ценит чистоту пр

снова приняло холодное, деловое выражение. «У тебя есть доказательства

к льда в груди. Ему не нужна

– Ты сама навлекла на себя этот позор своим скандальным поведением, и при этом им

ня баловал? Похоронный саван мамы ещё не остыл, как ты привёл свою любовницу и её дочь в этот дом, позволив им безжалостно править нами! Прямо сейчас Лев

лся так быстро, что у неё не было времени отре

азнёсся по тихой, об

е. Губа рассеклась, и она почувствовала металлический привкус крови. Но физиче

трела на своего отца, на человека, который только что

нул краткий шок, но он быстро ожесточил выражение л

ты медицинских счетов Льва. Одно моё слово, и больница прекратит все процедуры по лечению его врождённого порока сердца. Эти специализированные процедуры стоят целое состояние каждый месяц, Елена. Без мое

ов тепла. Это был поводок, который он держал н

учие, но она отказалась дать им упасть.

уб. «Урок», – повторила она, слова были

был тих, но каждое слово было осколком льда. «Я выйду за н

зла, сменившись леденящ

нулась и вышла из кабинета. Её спина

покойство скручивало его нутро. Он быст

енялись торжествующими взглядами при звуке пощёчины. Когда Елена прошла мимо ни

ившись спиной к дереву, и наконец, потекли беззвучные слёзы. Она плакал

осталось ничего, кроме холодной, твёрд