е гуляло эхо её шагов – Чарльз и Элеонора уже скрылись в другой части особняка. Её под

она её оставила, не было. Гостевая парковка за портиком была пу

а раскрыть, как к

со. Охрана заметила это, когда вы приехали. Мы переме

у конечно. Разумеется, этот ве

ь может ег

сожалением ответил лакей. – Мы можем заня

мости. Всё так же аккуратно и предсказуемо, как и всё в этом доме. Выбор за неё сделали ещё до того, как она

, пусть даже о водителе, у Елены сводило желудок. Она крепче стиснула короб

аме

о у самого крыльца, стоял Александр. Кон

а гравий и равнодушно раздавил её каблуком. З

звучал ровно, почти безр

оказаться с ним в замкнутом пространстве. Но её собственная машина беспомощно стояла в гараже Морозовых, а принят

. И теперь Александр, ждущий здесь, словно это он из какой-то холодной барской щедрости решает, когда и

коробку на заднее сиденье и скользну

они отъехали от дома. Шин

на проносящиеся мимо безупречно подстриженные живые изгороди и вековые деревья поме

оказался ей неестественно громким. – Думаю, нам стои

звонок ег

и, не колеблясь ни секунды

тихий, чтобы разобрать слова, но инт

о лица смягчились. Голос, которым он ответил, был

ободился... Не вол

о всему салону. Этот звук был настолько чужим, настолько неуме

стекле отражалось её призрачное лицо на

было доказательством. Значит, в нём была нежность. Была лёгкость. Была версия себя

Александр даже не попытался продолжить их прерв

вратилось в кусок льда. Всё было так очевидно. Он не просто ра

роться. Ей больше не был нужен мужчина рядом. Ей нужна была дистанция. Она хотела, чтобы запах его одеколона вы

шоссе, огни города на гори

отник. Он свернул с шоссе на съезд и о

ил дви

посмотрела на нег

ся к ней. По его лицу медленно

л», – тихо

к и появилась, сменившись холодным,

вилась на

ня слы

ремешок сумки. «Алек

ево уличных фонарей. «Отсюда легко вызовешь такси.

ина, после его матери, после этого телефонного звонка, после каждого выверенного оск

Ты затащил меня в свою машину, чтобы бросить

жёстким. «Я тебя

перта в гараже

ема обслуживающего

нно доходил до сознания. Он не шутил. Он соб

на возненавидела его так сильно,

ь? – спросила

ра напряглись. «

ещё тво

судя по тв

она не дрогнула. «И это,

м сиденье, затем вернулся к её лицу. «Т

ости. Просто старая морозовская уверенность, что её смятение, её стр

. Её парализовало от этой

гаясь в её личное пространство. Его запах – дорогой одеколон и виски – ударил в ноздри. Он потянулся чере

о, когда он прошептал

, госпожа

илии, превращая её титул,

ила его за запястье. Хватка была слабой, но это

ак называть», –

ье, затем в её лицо. «Тогда перестань вести себя так

иваясь из машины на рыхлый гравий. Он перегнулся, схватил к

фотоальбома высунулся наружу, пачкаясь в пыли. Елена смотрела на него, на эти жа

верь, погрузив

он сорвался с места. Красные задние фонари стр

трепал волосы, бросая их ей в лицо. Она чув

Не му

аклоняется, чтобы собрать свои обломки, и не осознаёт с абсолютной, ледяной ясностью,

х людей, подчинявшихся Элеоноре. Она достала телефон. Онемевшие пальцы с трудом открыли приложение такси. Пока она

осыпалась ярость. Холод

оинство, её голос за их столом, а теперь её

али показались фары такс

д на шоссе, затем – на разб

ыло н

ыла у