ица

. Он окинул меня быстрым, пренебрежительным взглядом, словно оценивая. Сначала его взгляд метнулся к Валерии

м: «Отец не из терпелив

лушённый крик Андрея: «Я всего л

вся в синяках, то семья Матвеевых будет выглядеть слабой. Ты

хом перед нашим отцом. Он пробормотал проклятие, и шаги е

с моим. Это был не обеспокоенный взгляд, а предупреждение: «

вив меня посреди ра

ноги. Каждый вдох отдавался острой болью в боку. Я, шар

е наливался тёмный синяк. Но больше всего меня приковали её глаза. Они были тё

ь: «Алина, ты в порядке? Андрей

зеркале отражение Валерии: на её лице снова был

е. На секунду её, казалось, смутила холодность, которую она ув

аленький керамический горшочек: «Я принесла тебе зажив

а о неприятностях, которые

ак сухой хрип: «Мне н

духе, и милая улыбка

ейдя на ядовитый шёпот. – Ты что, правда ду

кими и злобно блестели. «Это тебя отправляют замуж за этого калеку-монст

причинить как можно больше боли. Неделю назад это бы меня

коснулась моих разбитых губ. Это

ты улыбаешься? Ты, безволкая уродина

вёрдо ответила я. – Думаешь, ты избежала

Валерия, повзрослевшая, в роскошной комнате, её лицо в синяка

а: «Ты просто сменила одну клетку на другую, покрасивее. Ты сбежишь от

ое, затронули тайный страх, который она, должно быт

ёд, и, хоть хватка была неуклюжей и слабой, я поймала её за запястье. Остановила её не моя си

сё кончено. Между тобой и мной. Сестринские у

пренебрежения – и подошла к своему маленькому шкафу. Начала доставать самое просто

лерия, на её лице застыл