ица

нца. Оно скрывало худшие из синяков на моих руках и груди, но отёк на щеке скрыть было

портретами рода Матвеевых. Альфы и Луны, улыбавшиеся с холодной, хищной уве

отца, преграждая мне путь. Он скрестил руки на гру

– прорычал он низким, опасным г

в боку была острым, настойчивым

ся в моё предплечье. «Бесшёрстная бродяжка не с

е, и я мучительно ахнула. Мир накренился, превратившись в голо

го лицо стало маской презрения.

пала к краям моего зрения. Я прикусила губу, ощущая медный привку

а волосы и дёрнул так, что моя шея натянулась. «Моли, – прошипел он, приб

во мне всколыхнулась первобытная, непокорная энергия.

что ты способе

крой, которая

ступив место чистой, животной ярости. Он в

эхом отозвался то

одила с него глаз. Я не отвернусь. Я заставлю его увидеть, что он наделал. И в этом жгучем мучении во мне застыла странная, н

инета рас

еня, сползшую по стене, и Бориса, тяжело дышавшего над моим т

м, лишённым каких-либо эмоций. –

естился на меня.

обы подняться на ноги. Каждое движение отзывалось новой волной пытки.

у в эту комнату как его дочь. Отныне я

ица

резкий и стерильный, прорезал высокое арочное окно, но не прин

залитому лунным светом лесу, который был мо

тника моего инвалидного кре

центре комнаты. Его преданность была такой же т

оследнее сообщение из Дубравы. Невеста, которую они

едленный, размеренный ритм по подлокотнику.

рбление в последнюю минут

ыл скрипучим хрипом, давно утратившим тепло

осто... слухи об Алине Кузнецовой.

ца, – задумчиво произнёс я, и слова на вкус были как пепел. – В паре с искалеченным Альфой, – Я почув

али, что я слишком сломлен, чтобы обращать внимание, слишком отчаялся, чтобы возражать. Они были наполовину правы. Статус ж

е, казалось, упала е

моих костяшек. Мой взгляд пронзал тьму, устремлённый на восток, к

ную, ледян

готовиться к новой жизни, – Я сделал паузу, отражение моего лица