разорвал тихий зв

и гостиной, медленно п

шаги гулко отдавали

холод ноябрьского утра. Его водитель, Артур, скользнул следом, молча остав

оил Веру даже ми

го шёлкового галстука. Подошёл к бару, плеснул в стакан ледяной воды. Ни

себя сделать шаг, потом ещё один. Она подошла и оста

сушил стакан, ег

гой рубашки. Ни единого пятнышка, ни предательского мазка помады. Но не то, что о

па

валась приторно-сладкая, дешёвая нота синтетической розы. Фирменный парфюм Евгении. Он въелся в

едил за её мёртвым, остановившимся взглядом, заметил, как

ственная скованность, но она тут же сменилась пр

ким выражением жертвы, Вера», – про

ак, что ногти впились в ладони, и острая боль была

у "Империя"?» – её голос прозвуч

лись. Глаза потемнели, превр

акан на мрамор. Ледяная вода рас

тойку, он навис над

?!» – прошипел он, и в

– когда он так же обвинил её в том, что она наняла папарацци, чтобы за

ну, которого боготворила ш

шаг, пытаясь вырваться из у

есла она совершенно бесцветным тоном. – «Т

л резкий, же

усмехнулся он. – «Разве не так ты затащила м

ренный нож, в последнее, что е

лись слезами, она бросалась к нему, умоляя поверить, что

ё глаза оста

трела на него. А потом

ик и отчаянных оправданий выбило его из колеи. С

нул воротник

н через плечо и скрыл

м воды. Он смывал с себ

алась од

жавшая её на привязи все шесть мучительных

жно было увидеть единственного человека в этом доме,

ын, Лев, крепко спал. Тёмные волосы, точь-

но подоткнула одеяло ему под самый подбородок. В её

думала она. – «И я не позволю ем

оды он ни разу не посмотрел на Льва с настоящим теплом. Сын был для него лишь об

вати и подошла к малень

она начала собирать школьный рюк

з она будет к ней готова. И св