л

поместья Вителло со ля

й. Или на крышку гроба, опускающуюся

ов, я позволила себе первый полный вдох за последние дни. Воздух пах жасмином и старой камен

осталось нетронутым - белые занавески, книги на полках, плюшевый медведь в у

же г

от самый ритуал, который она выполняла каждую ночь, когда мне было семь, десять, тринадцать лет. Ритмичное движение б

слезы, оставляя блестящие дорожки на ее бледной коже.

л на грани срыва. - Твой отец и я так ошибались насчет

, хотела. Отдали. Как товар. Как пешку в игре синд

ла еще неделю назад. Ничего. Мое лицо было похоже на фарфоровую маску - холодную, пустую и

ецы, мама, - ответила я плоским тоном, от ко

раз хватка была не материнской - жесткой, почти до боли.

каждое слово причиняло ей физическую боль. - Он жестокий человек. Вся его се

зн

выдержала паузу, и в ее глазах мелькнуло что-то темное, почти суеверное. - Если он назовет тебя своей же

акрыла ее руку своей. - Я

засветился внезапной вспышкой. В тишине ком

н. Новое сообщ

де

й подол с вышитым именем волочился по грязному полу какой-то дешевой квартиры. Она кружил

ной вечеринке»,

я закричала, заплакала, бросила тел

е замерзает. Ледяное, абсолютное спокойстви

е лежали скриншоты переписок, фотографии из клуба, записи разговор

елана до всей этой грязи. Я стояла в саду поместья, задумчиво глядя вдаль, и

ь: «Завтра выхожу з

на долю секунды. Это был последний ша

ажа

пришло сооб

свадьбы, principessa. У

ор не понял. Его высокомерие - его броня и его слепота. Он все еще верил, что весь этот спе

и подошла к откры

черных внедорожников работала на холостом ходу - механические звери, готовые сорваться с цепи по первому приказу. Десятки солдат семьи Вителло в полном боевом

, оружейного масла и чего-то еще - чего-то острого и метал

двигающе

анно, пугающе - по

сегда перед серьезной операцией. Человек, который построил империю на крови и стали. Че

у и встретился

Только кор

тила т

лет моей жизни, поймет, что значит предать дочь Дона. З

каго сгор