Нежеланная Жена

Жгучая, невыносимая боль пульсировала в руке, выдирая Карину из тяжёлого забытья.

Она облизала сухие, потрескавшиеся губы и попыталась разлепить веки.

Тело не слушалось – веки казались свинцовыми, горячими. В ушах стоял глухой шум, но сквозь него пробивались обрывки разговора. Голоса то звучали резко и чётко, то вновь уплывали в вязкий туман.

«Боже, ну что за изверги... Родная семья запретила анестезию? Бедняжка. За что они её так ненавидят?

– Тридцать швов наложили. Это же смотреть страшно, не то что чувствовать».

Сознание возвращалось медленно. Карина с усилием открыла глаза. Перед ней плыли белые стены больничной палаты. Увидев торчащую из вены иглу капельницы, она вздрогнула всем телом, но тут же заставила себя замереть. В голове резко прояснилось. Автокатастрофа.

Светлана Бунина позвала её по магазинам. Как всегда – не для компании, а в качестве вьючного животного, таскающего пакеты.

Светлана часто приказывала Карине выполнять её поручения, и та всегда ей подчинялась. Так было и на этот раз.

На обратном пути за рулём сидела Светлана.

А потом – резкий удар, визг шин и темнота. Сердце Карины забилось где-то в горле, тело покрылось липким холодным потом. Паника сжала горло спазмом.

Она лихорадочно обвела взглядом палату – пусто. Никому не было до неё дела.

За дверью послышались торопливые, тяжёлые шаги.

Карина повернула голову и увидела высокую фигуру. Сердце пропустило удар, а затем забилось часто-часто.

Демид.

Её муж. Тот, по кому она так немыслимо тосковала все эти три года почти незримого брака. «Он всё-таки пришёл!Узнал об аварии и примчался... Я знала, что ему не всё равно!»

– промелькнула радостная мысль. «Демид!» – вырвался у неё хриплый, счастливый вскрик. Но он прошёл мимо. Просто прошёл сквозь палату, даже не скосив взгляд в её сторону,

и скрылся за дверью, ведущей в соседний блок.

Улыбка на лице Карины застыла и опала в одно мгновение, как осыпавшаяся штукатурка.

Не раздумывая, она выдернула иглу из вены. Кровь тут же выступила на сгибе локтя, но она не обратила на это внимания.

Карина вскочила с койки, пошатнулась от слабости и бросилась следом,

выкрикивая его имя.

Она замерла на пороге соседней палаты как вкопанная.

За стеклом, на удобной койке, возлежала Светлана. Та самая женщина, что всегда прикидывалась беспомощной овечкой перед Демидом. Запястье её было аккуратно обмотано марлей, а по бледному лицу текли слёзы. Опухшие глаза покраснели. Вид был страдальческий и нарочито жалкий.

Вокруг неё суетились мать Демида, Эльвира Самсонова, и его сестра Бажена. Они втроём ухаживали за Светланой, словно за хрустальной вазой, полностью игнорируя стоящую в дверях Карину. Демид стоял рядом, засунув руки в карманы, и хмурился.

Карину качнуло.

Всего лишь глупая надежда. Он никогда и не думал навещать её.

Четверо человек одновременно обернулись на звук её шагов. Эльвира, как самая властная, выступила вперёд, даже не пытаясь скрыть отвращения и надменности во взгляде. «А, Карина. Очень кстати, – заявила она ледяным тоном.– Отправляйся в полицию. Скажешь следователю, что это ты была за рулём».

«Именно, – развязно подхватила Бажена. – Возьмёшь вину за аварию на себя. Светлана не должна страдать».

«Что?..

– Карина отшатнулась, кровь бросилась ей в лицо, а внутри всё закипело от гнева.

– Она сбила человека! Она была за рулём! С какой стати мне брать на себя её вину?!»

Семья Самсоновых всегда относилась к ней как к пустому месту, как к прислуге. Она терпела.

Она привыкла.

Ради этого брака, ради надежды растопить сердце Демида она терпела всё – унижения, выходки Светланы, косые взгляды.

Но это... Это было за гранью. Они просили её сесть в тюрьму ради той, кто устроила катастрофу.

«Простите меня... – вдруг завыла Светлана, закрывая лицо ладонями. Плечи её затряслись в громких рыданиях. – Это я во всём виновата! Я готова сидеть в тюрьме, искупать грехи. Если родные жертвы не простят меня, я готова заплатить своей жизнью! Но...»

Она подняла мокрое от слёз лицо и с бесконечной нежностью уставилась на Демида, гладя свой живот. «Я... я беременна от Демида. Я не могу позволить нашему ребёнку страдать и родиться в тюрьме из-за меня».

Сердце Карины рухнуло в пропасть.В ушах зазвенело так сильно, что она перестала слышать звуки окружающего мира.

Слова Светланы прогремели как гром среди ясного неба. Беременна. От Демида.

Её мужа. Она не могла дышать. Воздух стал густым и колючим. Это не укладывалось в голове. Как? Когда? Её мир, державшийся на одной лишь иллюзии брака, рассыпался на атомы в ту же секунду.