Александры, терзал её изнутри, точно дикий зверь, наконец настигший долгожданную добычу. Зубы ско

оклятием, признанием в чём-то запретном и сладостном до головокружения. Мир сузился до объятий де

ксандра чувствовала себя марионеткой в руках гениального кукловода - дёргающейся в неистовом танце, который, к чёрту всё, ей нравился.

ледних остатков пространства. Она чувствовала каждый мускул демонического тела, обжигающий жаром, каждый шип на коже,

мном ритме их тел. Она уже не понимала, где заканчивается она и начинается он. Они слились в единое целое - в клуб

нувшейся между ними. Она увидела в его глазах, горящих адским пламенем, отражение собственной похоти, соб

ьнее, смертная.

. Девушка кричала, стонала, не в силах сдержать нахлынувшую волну - она разбивалась о скалы её сознания, оставляя после себя только пену чистого, не

езумный танец на краю бездны. И Александра знала: даже если она упадёт в эту бездну, она не пожалеет ни о чём. Потому что

ревней магии, и каждое из них было как удар молнии, пронизывающий до глубины души. Александра не могла отвести взгл

он, и в его голосе звучала увере

у. Она чувствовала, как её тело наполняется энергией - будто

то слово стало её обетом, е

проникая всё глубже. Каждое его движение отзывалось дикой симфонией, заставляя её извиваться дугой под а

остью и сновидениями расплылись, оставив лишь пульсирующую, обжигающую боль и нарастающий жар, от которого хотелось выпрыгнуть из кожи. Она уже не понимала, что предпочла бы: чтобы этот ад пр

ерг жаркое семя глубоко внутрь - будто подписывая кровью дьявольский контракт, скре

илием - это было перерождение, где похоть и тьма сливались в нечто совершенно новое и ослепительное. Демон отстранился, его глаза горели адским пламенем, но в

нашего дьявольского балета? - прорычал он, и

ась - её смех эхом разнёсся по пещере, ударяя

спрашив

яростной волной страсти, превращая ночь в бесконечный греховный карнавал, где не был

ала себя живее, чем когда-либо. Она танцевала на краю бездны - и ей это нравилось. И если это и есть ад, то Александра с радостью поселится здес

лениво потягивался, словно сытый кот, довольно жмурящий глаза. Александра, прислонившись