ала снова увидеть

, но на этот раз был не один. За ним стояли две ме

замешательств

Что-то

м, но твёрдым тоном, не терпящим возражений. – Мы приго

о – нескрываемая, настоятельная тревога, – заставившее её замолчать. Медсёстры бесшумно и слаженно шагнули вперёд, помогая ей

раскрытыми от любопытства глазами следили за э

на верхний этаж больницы, в крыло, о существовании которого Александра даже не подозревала. Здесь и воздух был другим. Царил

с отдельной гостиной, где стоял плюшевый диван, большой ванной комнатой и с

лся туже. Это какая-то ошибка. Она ни

Он взял стул из гостиной и поставил его у её кровати, его движения были размеренны. Его

ас скажу, возможно, будет очень трудно поверить. Но я прошу вас высл

лось в рёбрах. Она смотрела на не

который держал в руках, один-еди

т об анал

о было её: Александра Павлова. От второго у неё перехватило дыхание: Роди

ился на заключении внизу. Сухие, научные

ть отцовст

нечем дышать. Она подняла глаза на К

а она. – Что это знач

тели от непролитых слё

рат. И он ваш био

воздухе, прежде чем продолжить,

стантин Воронцо

ко, дёргано за

ожно. Меня удочерили. М

ой попытке удержаться за реальност

над её ладонью, а затем мягко положил на предплеч

утный хаос, толпа... и ты исчезла. Твои родители, мо

льной метке, которая была у неё всю жизнь. Он сказал, что э

рожь. Это было слишком. Стерильный запах палаты, эти невозможные сл

ёзы шока, растерянности и глубокой, затаённой скор

я моё», – сказал Константин, и

орожными, словно он приближался к напуганному зверьку. О

увствовался груз двадцати дву

да не знала, Александра наконец сдалась. Беззвучные слёзы превратились в

положив руки ей на плечи. Он достал телефон, и на

пения. Ничего, если я... если я сфотографирую

ого мужчину, своего дядю, и не увидела в его глазах ничего, кроме искренней, всепогл

она едва заметно,

. Первый, пугающий