о

трахея всё еще кровоточит. Меня тащили по коридорам, как мешок с

массивном кресле, обтянутом тигровой шкурой. Ел

о крайнюю степень тревоги. Увидев меня, полумертвую на полу, он сжал

мою невесту, - Дмитрий медленно крутил кольц

м, буквально рухнул передо мной на ко

он с размаху уда

разнесся по залу. Лицо гор

ытством. Он ждал, что я начну умолять о п

ную камеру, - раздраженно б

зади замка. Железная дверь толщиной в тридцать сантиметров распа

елый лязг металла - и двер

прошил кожу, словно тысячи ледяных игл. Рана на шее под воздей

ницы покрылись инеем. Дрожь постеп

погрузилось в пугающее оцепенение, границы реальности на

бесконечное белое безмолвие. Я помню, как отчаянно пробиралась сквозь сугроб

епко прижала его к себе, пытаясь отдать всё своё тепло. В беспамятстве он вцеп

тал он тогда, почт

тоящем разорвал эту иллю

ая из ран, мгновенно замерзла, превратившись в крошечные алые ледян

душена моими собственными руками. Я больше не хотела

ое из них - как удар, как укол ледяной иглы, не дающий сознанию ускользнуть в о

цы. Мой пульс упал до критической отметки, но ненависть внутри горел

к ломающегося льда. - Я заставлю тебя заплатить. Я заберу

дилась новая я. София умерла в этой камере.