Убеждения тирана рухнули. Он тут же выгнал фальшивую невесту и в безумном порыве предложил награду в 50 миллионов долларов за то, чтобы она его увидела.
Но на тёплом побережье Португалии она уже изменила свою внешность, научилась ювелирному делу у доброго Лукаса и залечила свои раны.
Когда тиранический Крестный отец повел свою армию перекрыть улицы, она не убежала. Вместо этого она спокойно приставила пистолет к сердцу:
«Если ты меня заставишь, все, что ты получишь, это труп».
Поздно распустившаяся привязанность ничего не стоит. Он стоял на коленях под дождем, плача до крови, а она уже шла навстречу своему солнцу и перерождению.
Глава 1
София
В этом подвале в Санкт-Петербурге, наполненном запахом ржавчины и плесени, я прикоснулась к своим совершенно целым коленям – боль от того, как их раздробили дюйм за дюймом во сне, всё ещё кричала в моих нервах, а тяжёлый звук кожаных ботинок за дверью говорил мне, что мой биологический отец, который собирался продать меня в качестве разменной монеты самому ужасному крёстному отцу мафии во всей России, вот-вот войдёт.
Я использовала руки и ноги для опоры тела.
Она тяжело дышала.
Холодные, влажные каменные плиты подтвердили мне, что я действительно жива.
Тяжёлые железные ворота были грубо распахнуты.
Яркий свет заставил меня инстинктивно отвернуться.
Когда свет и тень проникли в лицо моего биологического отца, Грегори, на его холодном, деловом лице не было и следа жалости.
Он подошёл к углу и бросил мне под ноги тяжёлое железное кольцо.
Металлический предмет с пронзительным звуком ударился о каменную плиту.
«Надень это, и завтра ты будешь принадлежать Дмитрию», – он посмотрел на меня сверху вниз, в его голосе звучала жадность, словно он хотел выжать из меня каждую каплю ценности.
Услышав имя Дмитрий, у меня сжался желудок.
Дмитрий, самый молодой и самый кровожадный крёстный отец «Братвы».
Однажды он лично обезглавил трёх глав враждующих семей снежной ночью в Москве, монополизировал торговлю оружием и подпольную торговлю в Восточной Европе, а его имя стало синонимом смерти в этом городе.
Я отчаянно подавляла желание кричать и бунтовать, которое испытывала раньше.
Склонив голову, я оперлась на холодную землю и медленно протянула руку к железному кольцу, символизирующему порабощение.
Кончики пальцев побелели от чрезмерного усилия.
Я взяла его и, не раздумывая, надела на своё тонкое запястье на глазах у Грегори.
Шероховатый металл царапал суставы, вызывая тупую боль.
«Как пожелаете, отец».
Я подняла голову, искусно скрывая ненависть в глазах под тенью трусости.
Мой голос был сухим, но невероятно покорным.
Рука Грегори, которая вот-вот должна была нанести пощёчину, застыла в воздухе.
Он подозрительно оглядел меня с ног до головы, словно оценивая, не притворяюсь ли я.
Через несколько секунд в его глазах мелькнуло презрение.
Он холодно фыркнул, убрал кнут из руки, повернулся и направился к двери.
Железные ворота с грохотом захлопнулись.
В подвале снова стало темно.
Напряжённые плечи расслабились, когда я медленно поглаживала железное кольцо на запястье.
Холодное прикосновение постоянно напоминает мне о тупике, в который я попаду завтра.
Я встала, прислонившись к покрытой мхом стене.
Длительное пребывание на холоде ослабило мои ноги.
Я прикусила язык, используя вкус крови, чтобы не заснуть.
Я на цыпочках подошла ближе к железным воротам и сквозь узкую щель в двери увидела ярко освещённую комнату в конце коридора.
Моя дорогая сестра Елена сидит перед своим великолепным туалетным столиком.
Она играла с окровавленным серебряным крестом в руке.
Когда я увидела этот крест, у меня на секунду перехватило дыхание.
Это была единственная памятная вещь, которую Дмитрий оставил мне, когда я спасла его в сибирских снежных полях.
Елена взяла свою кисточку для макияжа.
Она стояла перед зеркалом, тщательно рисуя на своей идеальной груди убедительно реалистичный шрам от огнестрельного ранения.
«Дмитрий, я сделаю всё, чтобы спасти тебя...» – она выдавила две слезы перед зеркалом.
Этот искажённый тонус снова вызвал у меня изжогу.
Я не стучала в железные ворота, чтобы её разоблачить.
Они уже полностью высосали мои слёзы.
Я отступила в темноту.
«Вы двое идеально подходите друг другу, украли жетон и присвоили себе заслуги друг друга».
Я холодно рассмеялась.
Я не собираюсь мстить; я просто хочу сбежать.
Это железное кольцо станет моим пропуском для проникновения в их ряды.
За окном доносился характерный для Санкт-Петербурга шум холодного ветра.
Вдали раздалось несколько выстрелов.
Я снова села на холодную каменную плиту.
Чтобы сохранить силы для завтрашних испытаний, я закрыла глаза, и холод проникал до костей сквозь тонкую одежду.
Мои губы посинели от холода.
Во всём особняке воцарилась мёртвая тишина.
Я уткнулась лицом в ладони, едва слышно посмеиваясь.