Пожилой мужчина отвёл глаза.
«Артём Игоревич... – замялся он, – кажется, пошёл на задний двор с Дианой Павловной».
Диана. Её родная сестра, которая всегда казалась такой жалкой и невинной. Анастасия нахмурилась, но не стала придавать этому значения. Наверное, Артём просто проявлял вежливость к родственнице.
Она обошла задний двор. Пусто. Лишь вечерний ветер шелестел в берёзовой роще, и этот звук казался оглушительно громким в наступившей тишине.
Вернувшись в холл, она снова подошла к дворецкому. На этот раз его лицо выражало ещё большее смущение.
«Может быть... Вы можете поискать в машине, которую вы оставили в подземном гараже? – пробормотал он. – Артём Игоревич брал у вас ключи, говорил, что ему нужно что-то забрать из машины».
Предложение было странным, но тревога внутри нарастала, сжимая желудок холодным кулаком. Она кивнула и быстрыми шагами направилась в гараж.
В гараже было сумрачно, горела лишь одна тусклая настенная лампа. Она двинулась к своему белому «Мерседесу», и уже на полпути до неё донёсся сладковатый, приторный запах дешёвых духов – тот самый, который всегда сопровождал Диану.
Сердце пропустило удар. Она замедлила шаг, приближаясь к машине, и тогда увидела: задняя дверца со стороны водителя была приоткрыта, в салоне горел тусклый свет. Из щели доносились приглушённые голоса и влажные звуки поцелуев. Анастасия замерла, не в силах поверить, и, сделав последний шаг, заглянула внутрь через слегка приспущенное стекло.
На заднем сиденье её жених Артём сжимал в объятиях Диану. Одежда растрёпана, они сливаются в страстных поцелуях, лица искажены похотью – никаких сомнений, никаких ошибок. Сцена ударила по глазам с такой физической силой, что у неё перехватило дыхание.
Лицо всегда невинной Дианы искажено грязной похотью.
«Артём, – стонет она, – когда ты избавишься от этой скучной зазнайки Анастасии? Я больше не могу притворяться тихой родственницей, ждать нет сил...»
Голос Артёма полон презрения: «Скоро, малышка, она больше не имела ценности, сразу после помолвки всё решусь. Она никогда не сравнится с тобой, эта холодная гордячка».
Кровь в жилах Анастасии, казалось, застыла. В ушах стоял гул. Она впилась взглядом в эту живую картину, словно пытаясь выжечь эти два уродливых лица в своей памяти.
Унижение, гнев, предательство... Все эти эмоции обрушились на нее, как землетрясение. Но она не позволила им сломить ее. Она глубоко вдохнула, и боль в груди постепенно превратилась в горькую месть.
Она не была той, кого можно безнаказанно обижать.
Она достала телефон. Пальцы побелели от напряжения, но она без колебаний набрала три цифры: сто двенадцать.
«Здравствуйте, я хочу заявить в полицию, – её голос был неестественно спокоен, но в нём звенела сталь. – На даче Тихомировых, в моей машине, происходят противоправные действия и порча моего имущества».
Повесив трубку, она развернулась, готовая вернуться на эту лицемерную вечеринку и устроить всем «сюрприз».
Но сделав всего два шага, она почувствовала, как мир вокруг неё закружился. Огромное душевное потрясение довело её тело до предела. В глазах потемнело, и она начала падать.
В тот момент, когда она уже думала, что сейчас рухнет на холодный бетонный пол, чьи-то сильные руки крепко обхватили её за талию.
Она упала в широкие и надёжные объятия. В нос ударил холодный, терпкий аромат табака и сандалового дерева – полная противоположность тому сладкому запаху в машине.
Она с трудом подняла голову. Перед затуманенным взором предстал невероятно высокий мужчина в идеально скроенном чёрном костюме. Линия его подбородка была острой, как лезвие ножа.
Глубокие синие глаза смотрели на неё сверху вниз. Во взгляде не было сочувствия, лишь любопытство и оценка.
Он смотрел на Анастасию в своих руках, чьё лицо было бледным. Ему слегка открылись тонкие губы, и он сказал тихим, бархатным голосом: «Анастасия Тихомирова?»
Она сразу поняла, кто перед ней. Это был Владимир Гришин – родной дядя её неверного жениха Артёма, настоящий властелин огромной многоотраслевой бизнес-империи, стоящий на вершине финансового мира, перед кем трепещут все влиятельные люди города.
Артём лишь пустая маска наследника, а вся реальная власть и капитал сосредоточены в его руках. Никто не осмеливался перечить ему, его имя само по себе было силой.
Она попыталась высвободиться из объятий мужчины и выпрямиться, но тело не слушалось. Руки мужчины оставались неподвижными, крепко удерживая её в своих объятиях.
/0/25257/coverbig.jpg?v=20260729180239)
Посмотреть больше комментариев в приложении
/0/20730/coverbig.jpg?v=3b02191d6ff8b1a59f94225931841dbd)
