ца Се

ный крик, эхом прокатившийся по ст

появилась Светлана: её золотистые волосы развевались на бегу, а щёки пылали.

появление сестры оглушило

ловно она была прекрасным сном, от которого он боялся очнуться. Неприкрытой тоски в его глазах хв

ала», – взмолилась Светл

, её колени подогнулис

её и прижал к груди, а мать и брат бросились к ним. Их сплетённые руки и общие

ь тоже потеряла отца. Разве я не заслужив

агов все только и делали, что смотрели на неё, восхищались ею

аполнили всё пространство, я

, сохранив остатки достоинства, ч

рнул головы, когда

оставив на щеках лишь солёные дорожки. Но эта тупая, тяг

ла в комнату к Даниилу

а её, то увидела своего девятилетнего сына: он сжался в комочек, прижа

учал слишком тихо и черес

сделанной в форме гоночной маши

л губу: «С дедушкой Эдуар

этому мальчику с сияющими глазами, что человека, который

канью пижамы: «Дорогой, сегодня ночью... произош

звучала жуткая уверенность.

л чувствовать разрыв уз стаи. И всё же он демонстрировал ту самую

будет таким, как я. Не познает позора неполноценного

я крепко обняла его, вдыхая родной за

те Кровавой Луны, я никогда не пожал

ом в моей жизни, единственным сердце

ракетами, он поднял на меня свои выра

сегда будете

ово перебирала его волосы, как в те времена, ко

бовь м

торым Кирилл одарил Светлану, – словно солнце взошло после десяти лет тьмы, – он ни разу не подарил м

ренный лоб. – Мы с папой любим тебя больше всего на све

збила мне сердце: «С

снова поцеловала его и, немного

искала что-то съедобное в холодильнике. Бутылки звякну

Он уже б

ице на всю ночь, чтобы утешать её. Чтобы

ли дверной проём кухни. Луна подсветила резкие черты его лица, когда о

ьнику. Его запах кедра и дождя окутал меня на ми

прозвучал слишком слабо и неуверенно

ак перекатывались мышцы под щетиной, к которой мне никогда не позволялось прикасат

од невыносимой тяжестью всего мира. Я знала этот сценар

я начала осторожно

раф

ый раз заставало меня врасплох, обж

о скулы казались ещё острее, утопая в глубоких

жно пог

острой вспышкой ужаса. Он так сильно сжал к

гчения тона. Только привычная и

чу ра

ть долгих лет я

ова всё равно заст