ца Се

о мгновения. И всё же они полоснули по мне, как серебро, и боль из

попросит. Особенно теперь, когда Светлана, его пе

на вообще обратила на него внимание. Не имело значения, что я подарила ему сына.

то не замечал серый камушек у её ног. Я это знала. Так поч

ерно?» – мой голос

я часть меня жаждала услышать это из его уст

рвая настоящая эмоция, которую он проя

, стиснув челюсти.

ж

выдохнул: «Просто смерть Эдуарда... напомнила мне, ч

иб

икнул имя Светланы, чем низвёл наш брак

м, истеричным, а Кирилл смотрел на меня так, сл

му что иначе при

те с тем совсем не знала, – незнакомца, которого я любила восе

ыл более жал

браку. Что дали нам эти десять лет? Если бы не та ночь, если бы нас не принудили к

жны были оказатьс

была готова исчезнуть навсегда. Мне следовало бежать ещё дальше, след

о теперь я больше не могла себе лгать. Какую жизнь я могла

ль заботливого отца. Но теперь она вернулась, и

оему сыну смотреть, как его

ла я наконец, и смех

. Неужели он ожидал слёз? Или, может,

я жа

покорности. Но я отказывалась от

забрать с собой только две вещи

ную опеку н

перетекло в ярость: «Ч

е!» – огры

таи у его Альфы!» – голос Кирилла

и руки тряслись, но голос не дрогнул. – Мне не нужны т

бесконечно жестоком мире. Если Кирилл заб

.. у вас со Светой е

том, что она подарит ему тех детей, которых я так и не смогла дат

м, лицо которого в тусклом свет

о кивнул: «Хорошо. Полна

не сказал ни слова, чтобы опровергнуть то, что я сказала о н

а ещё на что-то надеялся. Всё ещё ждал, что он скажет хоть что-нибудь – что

рящим глазам. Боги, ч

о не сегодня ночью. Если я немедленно не уйду о

ем неловко откашлялся: «Если хочешь, мы мож

очти ему поверила. Почт

ил ко мне такое участие

нуть. Расторгать особо нечего, ты

зал мне, когда мы поженилис

л Кирилл в ту ночь нарочито ровным голосом.

еизбежно р

ак и то, что истинная причина была в другом: в его м

а в груди: он готовился к

тог оставался неизменным: моя шея осталась без метк

ошибкой, и я лишь надеюсь, что мы оба сможем жить дальше, – его голос см

ть ранит меня куда глубже, чем когда-либо мог ранить его гнев. – Не переживай, я скопи

Он действительно ожидал, что я бу

его. И до с

учили меня одному: никакое тепло не растопит

н думал, что я продолжу обманывать себя, веря

ледние крупицы своей го

ез любви было более чем достаточно. Я устала б

щая из тени, как он одержал свою первую победу на Охоте; как моё сердце разбилось, когда он возложил венок победителя на голову Светланы, и их губы встретились в нежном поцелуе;

лове эхом отозвался сонный голос Даниила:

нуло. Боги. Как нам

няя решимость дала трещину: «К

до рта стакан с водой:

же предусмотрел. Мои к

– сухо добавил он. – Даниил по-прежнему м

сего я изучила именно эту его непроницаемую маску. Но на этот

дписаны бумаги, мы станем ч

, так ничего

спиной, и в этот момент у меня

а на пол, и горе этого бесконечного дня наконец захлес

Наверное, он представлял Светлану в

и, где должны были остаться следы его клыков. Где

а я в темноту, крепко обхватив рукам

ына я пережив