ерживал обещание ужинать с ней. Затем, в один

ола, где он его оставил. Экр

стала и

ам раньше не была. Он всегда говорил, что там слишком ск

му ве

в вестибюле пахло бергамотом. О

т. Ну к

хала на

на этаже руководства,

ви

На нём был костюм. Он казался выше, резче, и его серые глаза встретились с её гл

оборвало

ь она была другим человеком. Женщиной, котор

лицо при свете. Может быть – может быть – он был достаточно пьян, д

о времени об

абинету, её каблуки бесшумно ступали по ковру, а мысли в

еред открывше

акого-то тёмного дерева, выглядевшего дорого. Е

ним на коленях и сос

на смотрела на него снизу вверх с тем же ленивым, удовлетворённым выражением лица, что и в са

лыбну

в зале прилёта. Та, которая

глаза были закрыты. Он не видел

ояла так т

ящего перед ней. Её руки были тверды – достаточно тверды, чтобы удивить её саму, достаточно тверды, чтобы сосчитать

ора – это была единственная мысль в её голове се

тихо закрыла за собой дверь. Даже её

о с собой из здания, вот только к тому моменту, как она

на углу, ожидая

а добавить эту запись ко всему остальному, что у неё было, и как использоват

ся, когда она услышала

нктивно о

вильнула в ту секунду, когда Вера обернулась, целясь прямо на край тротуара

успела отс

ьный, чтобы оторвать её от земли, и

ретилась с её телом – сначала бе

бовалось мгновение, чтобы понят

как всё померкло, был не стр

места, чтобы остановиться

рел, и звуки и

ь на больни

смотреть. Она повернула голову, и палата накренилась вмест

з подушек и липучек. Она была обмотана чем

колько

ами. Она сказала что-то о переломе и об операции. О том, к

, словно в

его не

ком быстро. Он использовал слова вроде «смещение», «репози

кже примерно на шестой неделе беременности. Плод, судя

разы раствори

формируют слова, но её мозг перестал их переводить. Всё, что она слышала,

еме

Нового года. С тех пор, как он начал приходить домой п

номер Давида, то, как он прикасался к ней, сло

ь не

-то было. Человек. Ошибка. Последствие единственного импул

х приёмах, о том, что не стоит принимать

естала

шенно неподвижно, смотрела в по

один – нельзя остав

час. Н

её матери умереть. Жила в особняке, который не был домом. Ей нечего было д

ого, как заживёт перелом,

сказала себе, что эт

*

риехал ча

ы, рубашка навыпуск, а глаза были красными и влажными. Он выглядел в

ла за его пр

ежде чем повернуться к ней. То, как он репетировал дрожь в голосе. Т

. В полиции сказали, что тебя сбили и скрылись. Они ищут машину. Кл

его не

лила ему. В любом случае она с

ально дрогнул. – Когда позвонили из больницы

ла она. – Но не в том см

глаза и мокрые щёки, то, как дрожал

на коленях и её рот на затвердевшем члене Кирилла. Её красные н

ней», – ск

зам

казала она, – твой чле

уку, слишком крепко: «Вера

Я видела вас. Сквозь стекло. Я пришл

ёл к окну и встал к ней спиной, его плеч

представление закончилось. То, что остал

ты ко мне не прикасалась. Ты каждую ночь спала в гостевой спальне.

трела н

вовать себя монстром. Словно всё, что я делал, было неправильно. Так что да

мне, что п

олгал, потому что знал, что ты уйдёшь, если я скажу тебе пра

ыло не сердце, а что-то более мелкое и хрупкое, последняя частичка

голос, – я бы так не страдал. У Сабины не было бы ни единого

ассме

был сухим и надломленным, и

ы потратил один миллиард восемьсот миллионов рублей на другую женщину, пока я ела хлопья на ужин. Потому что ты см

ткры

овори мне, что это была ошибка.

акры

орого любила. На мужчину, который разрушил её жизнь по кусочкам,

звода», –

ершенн

говору. Ты изменил. У меня есть доказательства. Отдай мне то, чт

чал, а затем

Вот каким был этот че

ятьсот миллиардов рублей? – он

овор

ицо. – Думаешь, я не могу позволить себе адвокатов получше твоих? Думаешь, хоть оди

ать ум

ещё год, может, два. Она бы её не спасла. Ты ведёшь себя так, будто я отключил от аппарата жизнеобеспеч

могла

рать воздуха, чтобы ответ

окнотом в руке. Он перевёл взгляд с неё на К

ва. Мы установи