о из ваших

ровно настолько, чтобы она смогла увидеть имя, н

а Ват

есясь дальше, чем должна была позволить маленькая палата. – Я хочу, чтобы её арестовали.

е, который любому, кто его не знал, показался бы проявлением заботы. – Моя жена пережила серьёзную травму. Автомобильная ава

а давать показани

атаённой угрозой. Он повернулся обратно к полицейскому, прежде чем она успела продолжить.

м человека, который достаточно часто имел дело с богачами в больничных палатах, ч

я в ту же секунду,

абота исчезла с его лица, сл

обвинения», – сказал

алась ме

ё, Вера. Это потянет на дно и меня вместе с ней. Моё имя фигурирует в каждом заголовке рядом с её фотографиями. Думаешь, совет директоров "ТарасовТех" з

моя пр

азал продавцу бриллиантов, что его жена должна извиниться. – Давай начистоту. Каков именно твой план после того, как ты от меня уйдёшь? Ты не работала

Ни работы. Ни навыков. Ни

явно не ожид

вои деньги, скрывать твою ложь и поддерживать презентабельный вид этого брака для окружающих. Это тоже была работа на полный день, Каспиан. Просто за неё не платил

цо ока

ая жалость. – Ты уже не молода. Ты не так красива, как раньше. Ты запустила себя. К

а, что только что пыталась меня убить, – кроме того, что она молода и у неё есть смазливое личико, что в ней есть такого, чего нет во мне? Потом

ла, что её слова попали в цель,

ть контроль над ситуацией. – Я даю тебе крышу над головой, еду, жизнь.

женщине сумку от Шанель? Позволить ей сбить меня на улице, а затем свести на нет обвинение в покушении на убийство одним рукопож

, но не произ

апоследок ещё одну угрозу. – Пока лежишь на этой больничной койке, подумай о том,

казала она. –

ся в дверях,

ми и полицейским отчётом, который ты только что заставил исчезнуть. Ты хочешь выставить меня, но ещё больше боишься, что я уйду и устроюсь лучше, ч

его лица и

ал безэмоционально: «Теперь ты м

опнулась сильнее,

Её руки дрожали – не от страха, а от того, как сильно она держа

о денег. Не

ишать его дара речи у неё по

глаза и стал

и не п

*

льничной палаты, опираясь

треснутым, как у проигрывателя, который крутит пластинку слишком медле

ыл мужчина, и его голос звучал низ

анановой кожуре. Я хочу правнука. Или свадьбу. Хот

аматиз

за кого я переживаю. За все эти годы ты ни разу не привёл в дом женщину. Всё завис

на вз

Это был вздох человека, который в с

о можно сделать

начит

я посмотрю, что

чал мягче: «Я просто не хочу умирать в одиночестве, милый. И не хочу, чтобы ты остался один, когда ме

еща

же

ебя люблю

ох ткани. Скрип колёсиков кровати.

аблюдать, как мужчина проходит

был

трёпанными, чем она помнила, словно он то и дело запускал в них

ть, фиктивный брак, что угодно. Просто сделай это. Мне н

ул за уго

сь в пустой д

шесть недель» всё ещё эхом отдавались в её голове. Плоская поверхн

в больничной палате, пока её дочь сидела в комнате ожидания, до

ос Кирилла: «Кому

смотрел на неё в баре. О том, как он сказал «скажи мне, ч

сь пронзительной болью. Она проигнорировала её, сх

всё ещё говорил по теле

й шаг отдавался огнём в ног

акое-то мгновение он просто смотрел на неё

– сказ

сказа

а волосы растрепались. Она выглядела именно тем, кем и была: женщиной, которую сбила

сказала она. – Там.

ца не изменилось

сжала стойку капельницы. – Тебе нуж

у набок: «Мне мн

ерем

исли в воздух

евелился. Его глаза оставались п

Я не спала со своим мужем уже несколько недель. Сроки совпадают. Если

режнему

а эту дрожь. – Тебе нужны жена и ребёнок, чтобы осчастливить бабушку пере

время о

ой самой медленной улыбке, ко

елка?» – с

делал

ой мы оба получи