же: обрывочные образы гостиничного номера, удушающий запах кедра и виски и вл

елся, высветив больше дюжины пропущенных

ернулась, а тебя нет! Ты в порядке

ла сообщения и открыла чат с единственным членом семьи, который

ми. Она нажала – отправить», затем отложила тел

большой палец замер в воздухе. Все инстинкты кричали ей отклонить вызов – заблокировать номер и никогда не оглядываться. Но под

но ничего не сказала. Она прижала телефон к у

прорезал резкий, взволнованный голос Татьяны. Но гово

жилах Алины. Она

овой, – сочащийся жестоким удовлетворением:

ие было ужасное – его лица почти не видно. Просто размытый силуэт. Я подумала, мы подождём, пока она станет ещё жирнее и жальче, а потом сольём всё это с соч

ла громкую связь и отложила телефон. Она набрала номер Алины, услышала щелчок ответа, но, поскольку Алина

ь ей эту дрянь в протеиновый порошок. Нам нельзя, чтобы она худела. Свинья

как физический удар

ка протеинового порошка. «Заботливый, – подарок

ая, верила ей. Она послушно пила порошок, смотрела, как растут цифры на весах, и винила себя в отсутствии силы воли. Дважды она выбрасывала пустые банки и начинала новые диеты, но тут ж

. Но цифра на весах только росла. Это была не её вина. Воздух,

ю, знаю, это так раздражает. Но, мам, ты

орительный случай от его покойной жены. Пока Алина

фон. Она завершила звонок резким движением большого пальца,

. Держа её, словно ядовитую змею, она швырнула банку в мусорное ведро. Г

опухшая, бледная, безжизненная. Последняя капля слабости,

ить её репутацию. Они хотел

еялась над собственной наивностью, над собственной глуп

ст

ещё не было таким

ставит их страдать в сто раз силь

ю фотографию той грустной, полной девушки, которой её заставили стать. Она начала иск

свободному специалисту по кибербезопасности по имени Кирилл: «Мне нужны глаза на

о минут: «Для тебя? Всегда.

ую ей оставила мать. Это было её последне

её на дно маленькой шкатулки для драгоценносте

последний раз. На экране

ыли как осколки льда. Не раздумывая

жняя Алина Иван

вет залил комнату, и она не дрогнула. Она смотрела прям

на даст себ

ежало ей. И она заставит Веру и Татьяну прекл