заставив себя улыбнуться –

номером «9», её каблуки бесш

у. Он был одет в идеально скроенный тёмно-серый ко

ульптура. Нос с высокой переносицей, тонкие губы. Тусклое освещение о

т мужчина оказался ещё более порази

идела: основание было слегка потёртым, металлическая табличка покосилась, а «9, – безошибочно оказалась перевёрнутой – 6». Это был тот

биралась сесть на этот стул. Тихое, острое как бритва удовлетворение разл

вы... госпо

момент, когда его глаза встретились с её, в его

Кузнецовой в его досье. У неё были пленительные изумрудно

задал свой, и его голос прозвучал низким, ма

вежливого замешательства и извинения. «О, нет. Я Алина Иванова

выставляя себя пешкой в чужой игре, слегка см

его бабушки упоминалось, что мать госпожи Кузнецовой снова вы

голос, её глаза, даже слабый аромат гардении, исх

. Женщина, которую он помнил, была мягкой, весом почти в двести фунтов. Эта женщина была стройной, с точёной фигурой. Это не мог быть один и тот же человек. И всё же – дерзкая иск

Это было его личное доказательство, его компас во тьме той ночи. Если бы он только мог взглянуть – но

ьяны, позволить Татьяне застать эту катастрофу и незаметно ускользнуть. Она ожидала одного колкого взгляда и быстрого ухода. Он

Это единственное слово прозвуч

о плавно отодвин

лись к другому запаху, другой ночи, тёмному гостиничному номеру. Она тут же подавила эту мысль. Нет. То был другой мужчина. Безликий незнакомец

даже когда её голос дрогнул. Он без раздумий отверг сотню женщин. Он не мог объяснить, почему на этот раз инсти

спросил Александр прямолинейным тоном, слегка

, чтобы казаться невинной. – Моя мачеха просто в

а его столе. Это и вправду была «9». Он ничего не сказа

его губы. Было ли это тщательно продуманн

ая своё имя, пока его глаза неотрывно смо

ы словно взор

ть это имя из его собственных

инансистов. Наследником состояния Смирновых.

ы. Ирония была настолько острой, что почти пускала кровь. Она представила себе лицо Татьяны, если бы та могла это увидеть: её сводная сестра, та, кото

происходящего ей захот

уюся внутри, и заставила себя улыбнуться. «Здр

то имя в уме. Нет, он

тую челюсть, настороженную теплоту в глазах. Она совершенно не походила на призрак из его воспоминаний. И всё же, чем больше он смотр

мотреть, в чём на самом деле

тоном, не сводя с неё глаз. – Раз уж вы