Истинная пара мёртвого брата моего бывшего

Я вложила всю душу в свою кофейню, но для матери я была лишь товаром, который нужно срочно сбыть с рук на очередном свидании вслепую. Вылив ледяной латте на голову очередного самодовольного урода, требовавшего закрыть мой бизнес и стать его кухаркой, я дошла до точки кипения. В отчаянии я сделала самое безумное предложение в своей жизни - попросила случайного свидетеля, бывшего одногруппника моего брата, стать моим фиктивным мужем, чтобы отвязаться от семьи. Владимир невозмутимо согласился, но жестко вычеркнул из контракта пункт о раздельном проживании. В тот же день наши паспорта украсили штампы из ЗАГСа, а он с потертым чемоданом перешагнул порог моей тесной однушки. Он виртуозно осадил по телефону моего разъяренного брата, заявив, что безумно меня любит. Но с каждым часом происходящее казалось все более сюрреалистичным: его «подержанная рухлядь» выглядела как люксовый седан, а манеры никак не вязались с образом рядового менеджера. Меня охватила паника. Накануне мать с благоговением упоминала баснословно богатую семью Кононовых, владеющую корпорацией «Монолит-Капитал». Неужели мой новоиспеченный «бедный» муж Владимир Кононов - наследник миллиардной империи? За кого я вообще вышла замуж и зачем ему эта изощренная игра со мной? Прежде чем я успела потребовать ответов, в мою кофейню вломился бывший парень-изменщик, устроив публичный скандал. И в этот момент двери распахнулись: Владимир вошел внутрь в безупречном черном костюме, его ледяной взгляд мгновенно вжал моего бывшего в стул, а на мои плечи властно лег его пиджак. «Пойдем, мы едем домой».

Мой отец, могущественный Альфа, устроил грандиозную свадьбу с женщиной, которая была всего на четыре года старше меня. И сделал он это ровно в годовщину смерти моей матери. Новая мачеха растоптала единственную память о маме — сорвала ее ожерелье и вжала острый каблук мне в руку. Когда я попыталась защитить себя, отец наотмашь ударил меня по лицу на глазах у всей стаи. «Ты научишься уважать свою новую Луну», — холодно бросил он. В наказание за мою «непокорность» родная семья приговорила меня к смерти. Меня, как никчемную дочь без внутреннего волка, отправили в качестве дани проклятому Королю Ликанов. Все знали, что его внутренний зверь безумеет от присутствия и запаха любой волчицы, жестоко разрывая своих жертв на куски. Ни одна девушка не доживала в его замке до рассвета. Мой отец и сестра с презрительными усмешками смотрели, как меня увозят в черную крепость, уверенные, что навсегда избавились от позора семьи. Оказавшись запертой в темных покоях чудовища, я слышала его дикое рычание и ждала, когда он растерзает меня в клочья. Но когда огромный Ликан шагнул ко мне из темноты, его ярость вдруг сменилась полным оцепенением. Они выбросили меня на верную смерть именно потому, что я была «дефектом» — у меня не было волка, а значит, не было и запаха, который сводил Короля с ума. Семья сама вложила мне в руки ключ к абсолютному могуществу. Я не умру этой ночью. Я стану его единственным спасением, его Королевой, и заставлю каждого, кто смеялся мне вслед, умыться кровавыми слезами.

На восьмом месяце беременности я думала, что у нас с моим мужем Димой есть всё. Идеальный дом, счастливый брак и наш долгожданный сын, который вот-вот появится на свет. А потом, убираясь в его кабинете, я нашла справку о вазэктомии. Она была датирована прошлым годом, задолго до того, как мы вообще начали пытаться завести ребенка. В смятении и панике я бросилась к нему в офис, но за дверью услышала смех. Это был Дима и его лучший друг, Стас. — Поверить не могу, она до сих пор не догадалась, — хмыкнул Стас. — Ходит с этим своим огромным пузом, сияет, как святая. Голос моего мужа, тот самый, что каждую ночь шептал мне слова любви, был полон презрения. — Терпение, мой друг. Чем больше она становится, тем больнее будет падать. И тем больше будет мой куш. Он сказал, что весь наш брак был жестокой игрой, чтобы уничтожить меня. И всё это ради его драгоценной сводной сестры, Элины. Они даже поспорили на то, кто настоящий отец. — Так что, спор еще в силе? — спросил Стас. — Я по-прежнему ставлю на себя. Мой ребенок был трофеем в их больном состязании. Земля ушла из-под ног. Любовь, которую я чувствовала, семья, которую я строила — всё это было обманом. В тот момент, среди руин моего сердца, родилось холодное, ясное решение. Я достала телефон и, на удивление ровным голосом, позвонила в частную клинику. — Здравствуйте, — сказала я. — Мне нужно записаться на приём. На прерывание беременности.

Биологические родители отчаянно хотели сына, но в итоге у них родились несколько дочерей, и они даже потеряли всё, что у них было. Поэтому они продали всех нас. Хотя я подписала контракт на продажу, мне повезло, что меня взяла хорошая семья, и я нашла свою настоящую любовь. Жена в этой доброй семье научила меня искусству вышивки, и я стала самой известной вышивальщицей в Клури. Я усердно трудилась, чтобы поддержать свою истинную любовь в сдаче государственного экзамена, с нетерпением ожидая, когда он выполнит своё обещание жениться на мне после успешной сдачи экзамена. Однако он бросил меня, как только стал первым учёным, желая жениться на благородной дочери. Блейн заявил, что влюбился с первого взгляда и попросил меня отпустить его. Я знала, что он поднялся по социальной лестнице и начал смотреть на меня свысока. Но он не знал, что благородная дама на самом деле была моей младшей сестрой, которую тоже продали, как и меня...

Последнее, что я помнила, — ослепляющая боль за глазами, а потом тьма. Когда я снова открыла их, я была в своей постели, на двадцать пять лет моложе, до того, как моя жизнь превратилась в пустой брак с Августом Савицким, сенатором, который видел во мне не более чем политический актив. Всплыло болезненное воспоминание: моя смерть от аневризмы, вызванной годами тихой душевной боли. Я увидела фотографию Августа, его институтской любви Яны и нашего сына Дамира на семейном отдыхе, они выглядели как идеальная семья. А фотографировала их я. Я вскочила с кровати, понимая, что это день того самого отдыха. Я побежала на частный аэродром, отчаянно пытаясь их остановить. Я увидела их там, залитых утренним светом: Август, Дамир и Яна, похожие на идеальную, счастливую семью. — Август! — крикнула я, мой голос был сдавленным. Его улыбка исчезла. — Алина, что ты здесь делаешь? Устраиваешь сцену. Я проигнорировала его и посмотрела прямо на Яну. — Кто вы такая? И почему вы едете в поездку с моей семьей? Дамир врезался в меня, крича: — Уходи! Ты портишь нам поездку с тётей Яной! Он усмехнулся. — Потому что ты скучная. А тётя Яна умная и весёлая. Не то что ты. Август прошипел: — Посмотри, что ты наделала. Ты расстроила Яну. Ты позоришь меня. Его слова ранили сильнее любого удара. Я потратила годы, жертвуя своими мечтами, чтобы быть идеальной женой и матерью, только чтобы меня считали прислугой, помехой. — Давай разведёмся, — сказала я, мой голос прозвучал как тихий раскат грома. Август и Дамир замерли, а потом усмехнулись. — Пытаешься привлечь моё внимание, Алина? Это новое дно. Я подошла к столу, вытащила бумаги о разводе и твёрдой рукой поставила свою подпись. На этот раз я выбирала себя.