«Корона» представлял собой сверкающую арену, где встречали

луночного неба с открытыми плечами. Её осанка была безупречной, подбородок вздёрнут с аристократической

Тома Форда до последней черты казался титаном-завоевател

вляющий директор с Биржевого проспекта, поднимая бокал с шампанским. – Рынок шепталс

стабилен, Аркадий», – ответил Александр

сокомерного удовлетворения. Она дулась несколько дней, но знала своё место. Она была той самой девочкой, которая любила его с детства, чья

сделала один едва заметный шаг вперёд,

й ближе ко мне, Александра. В за

Александра, её голос был ровным и лишённым

приглушили для главного аукциона вечера. Александ

ный лот: браслет Картье Love, полностью усыпанный бриллиантами кр

реданности, – объявил аукционист. – Ст

одна за другой. «Тридцат

чёрную табличку, и его голос прорезал

ллионов

Ставка более чем в три раза превышала оценочную стоимость изделия

ндр встал. Он взял бархатный футляр у ведущего, обо

астегнул тяжёлый бриллиантовый браслет на её руке, з

ы её уха – безупречное представление неж

ительное удовлетворение. – Улыбнись, милая. Пусть весь город видит, как хорошо

у – оковы за сто миллионов рублей, холодные,

стречу вспышкам стробоскопов и одарила зал сам

а она, и её голос чётко донё

о пути обратно на Восточные

на сверкающие брилли

хо произнесла она

оём планшете, его настроение было явно приподнятым

ра, сжимая пальцами шёлковое платье. – Ты не мог бы поехать со мной на кладбище

ба, с которой она к нему обратилась и которая

о нахмурились. Он даже не

тоном. – У нас с Арсением раунд на восемнадцать лунок в гольф-клубе "Зелёные холм

зала Александра ровным голосом,

с нетерпеливой категоричностью. – Отправь нашего личного флориста с венком или пусть твой водитель

ых семей

ёмном салоне машины

иллюзию преданности. Но он не мог уделить два часа для личного достои

лядя сквозь тонированное стекл

кая искра сомнения в её