«Кира, давай будем реалистами, – сказал Виктор, понизив голос до заговорщического шёпота. – Алина – мой билет наверх. Брак с ней – единственный короткий путь для такого парня, как я, чтобы получить место в совете директоров. Я не люблю её – она просто лестница, по которой мне нужно подняться ради карьеры».
Кира смотрела на приглашение, а затем подняла свои холодные янтарные глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. «Так что именно ты предлагаешь?»
Виктор самодовольно и надменно улыбнулся.
«Мы расстанемся публично. Но наедине? Ничего не должно измениться. Ты оплачивала мою магистратуру и платила за мою аренду три года – я этого не забыл. Сиди тихо, будь моей маленькой тайной на стороне, и как только я получу контроль над активами Соколовых, я позабочусь о том, чтобы ты ни в чём не нуждалась и жила в роскоши».
Кира смотрела на его бесстыдное лицо, и её голос упал до опасного, вкрадчивого спокойствия: «Ты продался моей сводной сестре как содержанец и ожидаешь, что я буду твоей грязной маленькой тайной?»
«Не делай из этого такую грязь, Кира, – усмехнулся Виктор, пренебрежительно махнув рукой. – Именно так мужчины и пробиваются в Центральном округе. Будь реалисткой, Кира. Ты на мели, и у тебя никого нет. Кто ещё о тебе позаботится? Не будь дурой. Просто соглашайся на сделку».
Кира смотрела на него одну тихую секунду, и её губы изогнулись в острой как бритва улыбке.
«Только в твоих самых смелых мечтах, Виктор».
Без секунды колебаний Кира схватила свой хрустальный стакан и плеснула холодный бурбон со льдом прямо ему в лицо.
Ледяной алкоголь залил его уложенные волосы и пропитал воротник дизайнерской рубашки. Виктор ахнул, в полном шоке вскочив с бархатного диванчика и судорожно протирая щиплющие глаза.
«Какого хрена с тобой не так?!» – прорычал он, свирепо глядя на неё, пока посетители за соседними столиками оборачивались, чтобы посмотреть.
Кира поставила пустой стакан с тихим, нарочитым стуком.
Не разрывая зрительного контакта, она залезла в свою сумку от «Сен-Лоран», достала толстую папку из манильской бумаги и с силой бросила её ему на промокшие колени.
«Открой её, паразит», – спокойно сказала Кира.
Руки Виктора дрожали, когда он разорвал папку.
Толстая стопка фотографий криминалистического качества рассыпалась по столу. У него перехватило дыхание – на снимках он и Алина были абсолютно голыми, сплетясь в атласных простынях люкса в отеле «Хрустальный».
Прямо за распечатками был прикреплён нотариально заверенный счёт.
Обучение и сборы в магистратуре университета Новой Гавани: 18 600 000,00 рублей
Субсидии на аренду пентхауса в районе Южная гавань: 9 400 000,00 рублей
Индивидуальный пошив гардероба и счета за деловые встречи: 6 200 000,00 рублей
ОБЩАЯ СУММА К ВОЗМЕЩЕНИЮ: 34 200 000,00 рублей
Лицо Виктора приобрело пепельный, болезненно-серый оттенок. «Ты... ты следила за мной?»
«Тридцать четыре миллиона двести тысяч, – сказала Кира, постукивая по итоговой сумме ногтем с безупречным маникюром. – Переведи их обратно на мой счёт до утра понедельника. Если ты этого не сделаешь, эти фотографии отправятся прямиком к отцу Алины и совету директоров корпорации Соколовых».
Шок на лице Виктора мгновенно сменился уродливой яростью. Он хлопнул обеими руками по столу, подавшись вперёд с отчаянным шипением: «Ты, сумасшедшая стерва! Ты отдала мне эти деньги добровольно – это были деньги из трастового фонда! Ты не можешь подать на меня в суд за подарки!»
«Я инвестировала в партнёра, Виктор, а не в нахлебника, – холодно сказала Кира. – Ты три года жил на мои деньги только для того, чтобы стать ручной собачонкой на поводке у моей сводной сестры. Верни всё до копейки к понедельнику, или будешь носить ошейник на публике».
«Ах ты, грёбаная стерва...» – Виктор рванулся вперёд, пытаясь схватить её за запястье.
Кира плавно отступила назад, оказавшись вне его досягаемости. Она выпрямилась, разглаживая полы своего сшитого на заказ пальто, и посмотрела на него с абсолютным отвращением.
Медленно, нарочито она подняла руку и показала ему чёткий, непринуждённый средний палец.
«Поздравляю с помолвкой, Виктор, – мягко сказала Кира. – Вы с Алиной стоите друг друга».
Она развернулась на своих трёхдюймовых каблуках и ушла.
Кира стремительно направилась к выходу, адреналин всё ещё гудел в её венах. Огибая закрытую лестницу, ведущую вниз с бельэтажа, она не заметила высокий силуэт, шагнувший в фойе.
Её плечо с силой врезалось в твёрдую стену широких, обтянутых сшитым на заказ костюмом мускулов.
От удара Кира отшатнулась на полшага назад, но мужчина не сдвинулся ни на дюйм.
На мгновение челюсти Максима Морозова сжались. В течение десяти лет любой физический контакт с женщиной – даже случайное столкновение в толпе – вызывал у него сильную тошноту и психосоматическое отвращение.
Однако, когда эта женщина врезалась в его грудь, ожидаемого отвращения так и не последовало.
Не было ни крапивницы. Ни удушающей паники. Только чистый запах дождя и тонкий аромат ванили, а также яростный, потрескивающий жар, исходящий от её кожи.
Максим опустил взгляд в застывшем, тихом шоке.
Кира удержала равновесие, её янтарные глаза сверкнули раздражением, когда она подняла взгляд.
«Прошу прощения, господин. Не могли бы вы смотреть, куда идёте?»
Максим посмотрел на неё сверху вниз, и в его глазах промелькнуло искреннее веселье. Впервые за десять лет физический контакт не вызвал у него тошноту.
«Это вы в меня врезались», – спокойно сказал он.
У Киры не было ни капли терпения спорить. «Тогда отойдите».
Едва уловимая ухмылка тронула губы Максима. Вместо того чтобы обидеться, он плавно отступил в сторону.
«После вас».
Кира без единого слова протиснулась мимо его возвышающейся фигуры и вышла на свежий ночной воздух.
Позади него Кирилл Лебедев поспешно спустился по лестнице, выглядя встревоженным, и достал из кармана дезинфицирующую салфетку. «Господин Морозов! Вы в порядке? Она дотронулась до вас? Вам нужны ваши лекарства...»
Максим поднял руку, останавливая своего руководителя аппарата. Он посмотрел на лацкан, которого коснулись пальцы Киры, и его глаза блеснули тёмным, электрическим очарованием.
«Я в порядке, Кирилл, – пробормотал Максим, его голос был низким и хриплым. – На самом деле... я никогда не чувствовал себя лучше».
Кирилл уставился на него в недоумении. Откашлявшись, помощник быстро достал свой планшет. «Господин... это была Кира Соколова, лишённая наследства дочь из международной корпорации Соколовых. Кроме того, только что звонил декан Петров из академии "Авангард". Евгений ввязался в драку на территории кампуса и ранил сына одного из попечителей. Совет директоров требует немедленного присутствия представителя семьи».
Максим не взглянул на планшет, его глаза всё ещё были прикованы к стеклянным дверям, за которыми Кира исчезла под дождливым светом уличных фонарей.
«Передай Петрову, что я сейчас же еду в академию, – плавно скомандовал Максим, и в его тоне появился редкий, волнующий голод. – И Кирилл – подними полное досье на Киру Соколову. Я хочу, чтобы всё было на моём планшете до того, как мы приедем».
Снаружи, на тротуаре, холодный ветер хлестал Киру по лицу.
Она достала телефон, чтобы заблокировать номер Виктора, когда текстовое сообщение от Алины резко высветилось в верхней части её экрана.
«Виктор только что звонил мне в панике. Ты правда думала, что какие-то дешёвые фотографии из отеля и жалкий счёт нас напугают? Папа официально заморозил трастовый счёт твоей матери десять минут назад. Ты на мели, Кира. У тебя не осталось ни единого рубля, чтобы заплатить за аренду, не говоря уже о том, чтобы нанять адвоката. Отдай эти негативы сегодня же вечером. Если ты хорошенько попросишь, может быть, я позволю тебе присутствовать на нашем торжественном приёме в честь помолвки на Янтарном мысе в следующую субботу в качестве горничной из кейтеринга, чтобы ты смогла хоть что-то поесть».
Пальцы Киры сжались на титановом корпусе так сильно, что костяшки побелели. Холодная, смертоносная ярость поселилась в её груди.
Они думали, что лишение её материнского траста оставит её беззащитной и заставит сдаться.
Прежде чем Кира успела ответить, весь экран внезапно замерцал помехами и стал абсолютно чёрным.
Светящийся багровый значок начал бешено пульсировать поверх зашифрованного протокола бэкдора.
«Входящий зашифрованный вызов: Джокер»
Кира моргнула, её гнев на мгновение угас.
Джокер. Её анонимный партнёр по играм и первоклассный контакт среди хакеров на протяжении последних двух лет. У этого парня был скрытый доступ к половине частных мэйнфреймов в стране, но они строго поддерживали только зашифрованную голосовую связь.
Кира коснулась экрана и поднесла телефон к уху.
«Немезида, слава богу... не вешай трубку», – задыхаясь, произнёс Евгений Орлов на другом конце провода, и в его голосе звучала неподдельная, чистая паника.
/0/26855/coverbig.jpg?v=1c99ed43812189ba9a64b9c40031bce7)
Посмотреть больше комментариев в приложении
/0/24243/coverbig.jpg?v=76cb1d570286ec55cbd0080248288b4c)
/0/24536/coverbig.jpg?v=bc14425510512168bb5381a3cf1d39d7)
