Поздно для сожалений, мой жестокий муж

иками и оставил в одной комнате со своим лучшим другом. Этот единственный акт п

тожив доброе имя моей семьи. Дмитрий обвинил меня в том, что я сама всё это под

обы моего отца посадили в тюрьму по ложному обвинению, а моего бр

ое расстройство. В последний раз, когда я её видела,

! – пронзительно закричала она.

в руке, чтобы записать моё унижение, я наконец решила исполнить желание матери. Я проглотила т

ав

ица

ого предательства разжёг войну, которая в конечном итоге поглотит нас всех. Я была Алисой Орловой, чьё имя было синонимом влияния в Столичном округе, дочерью могущественной политической династии. Дмитр

н был крупным мужчиной, чьи мышцы натягивали сшитый на заказ костюм, а глаза потемнели от хищных намерений. Паника сдавила мне горло, безмолвный крик застрял на губах. Я забилась, но мои конечности были тяжёлыми и бесполезными. Одной рукой он прижал мои запясть

аспространилось в сети. На нём я была запечатлена в компрометирующей позе с Виктором, что разр

й ярости, а глаза лишены какого-либо тепла, которое я когда-то могла себе представить. О

итрий ровным голосом, лишённым эмоций.

его тень упала на

– продолжил он, и его слова были подобны о

це превратилось в открытую рану. Я ничего не сказала. В этом не было смысла. В его глазах читалась только ненависть. Я пове

абрикованным обвинениям. Мой старший брат, Алексей, восходящая звезда вооружённых сил, погиб в «несчастном случае на учениях» за границей – жертва, к которой, как я нутром чуяла, приложил руку Дмитрий. Моя мать, Елена, женщина

дитировала его в СМИ и создавала юридические препятствия на каждом шагу. Он столкнулся с публичным унижением, официальными расследованиями и задержками в повышении. Бывали мом

х всё более глубокие шрамы. Наш брак был полем боя, наш дом – клеткой. Моя любовь к нему, тайна, котор

, а волосы растрёпаны. Она сидела в стерильной палате клиники, безучастно глядя перед собой. Когда она у

надломленным голосом. – Ты спровоцировала

вляя воспалённые красные следы. Её сло

ала она, широко распахнув безумные глаз

еня и желала мне смерти. Воля к жизни полностью покинула меня. Я месяцами прятала маленький пузырёк с сильнодействующими таблетками. Я сунула руку в карман, и мои п

иняки. Он потащил меня в спальню, его глаза пылали. Он швырнул меня на кровать, затем навис надо мной, и его губы впились в мои. Его поцелуй был жестоким, со вкусом агрессии и обиды. Я почувствов

анился, прожига

м, презрительным голосом. – Всё ещё пытаешься заставить мен

твовала, только глубокую усталость. На глаза навернулись слёзы, но он н

Просто покорись»

ть удивила его. Он замер, нахмурив брови в замешате

он, и в его голосе послышалось по

манипуляции. Он по-прежнему видел во мне лишь от

олосом. – Ночь, когда ты опозорила нас всех. Тебе ведь

Я почувствовала приступ тошноты: запах чужих духов

то появлялась, казалось бы, случайно, в критические моменты нашей войны, и её невинное выражение лица и слёзные обвинения всегда ещё больше настраивали Дмитрия

ва слышным шёпотом, ровным и лишённым эмоций

его. Он схватил меня за

у? – усмехнулся он. – Всё ещё пытаешься ма

аленькую бархатную коробочку. Она ударила меня по руке,

итай это своей компенсацией. Новый титул

чка лежала рядом со мной,

л жёстче. – И ты тоже. У тебя был шанс принять свою судьбу, но ты выбрала

верь, и этот звук эхом

ушах звенели слова матери: «Иди и умри, Алиса!» Я посмотрела на пузырёк, затем на окно, где сумерки окрашивали небо в мрачные