Лаврентий ударил по тормозам, распахнул дверцу и, с

ывалились из следовавших за ним ма

ела, как Лаврентий замер поср

о заламывал руки. Кран всё так же находился на краю бетонной платформы, его ржавый крюк по-прежне

из по склону вдоль среза. Заросли на склоне холма были смяты, образуя рваную просеку; сл

из – слой за слоем кустарника, глубокого и лишённо

ло, до неузнаваемости. – Она упала.

сама его перерезала. Видишь? Она перерезала верёвку, упала, а потом встала и ушла сама. О

у управляющего, с силой опустил крюк на землю, сх

азлохмачены – вытянуты до толщины бумаги, разр

елать такого. Это был жестокий, катастрофический р

правился прямо к Белле, нависнув над ней; в его

вучал так низко, что в мёртвой тишине казался почти шёпотом, – то заче

орле. Она уставилась на разорванную верёвку в

Лаврентий, и этот рёв пр

лась, споткнувшись. – Может, она п

о разрыва лопнуло и разлохматилось, а не срезано! Край платформы залит кровью. Заросли смяты. Она сорвалась с этого склон

вытащил рацию, переключивш

подавить, просочилась сквозь дрожь в его голосе. – Спускайтесь через просек

в густой лес по кровавому следу, а за

груди: «Лаврентий, ты слишком остро реагируешь.

овернулась к чёрному внедорожни

спахнут, выставляя напоказ

карточку с клятвами, сунул её в карман и бросился бежать. Цветы были захватывающе прекрасны – красивее в

й звон прорезал н

ник, заведённый на тот самый момент, когда Л

, которые Белла синхронизировала с этим бу

рафия, которую выбрал сам Лаврен

воздухе, – и при таком огромном увеличении

оих местах, глядя

щий ужас, исказивший мои черты. Они увидели слёзы, пропи

идающая, когда возлюбле

ии, умоляющая сохранить ей жизнь

антский экран, и дыхание п

оил в своей голове, вмиг разлетелись вдребез

рту и попятившись от экрана. – Она была напуга

. Она сделала нерешительный шаг вперёд, туп

ронзительным и безумным. – Она прячется в кустах и смотр

столет из наплечной кобуры; его грудь тяжело вздымала

о поясе с треском вырва

ожаще, пронизанный первобытным, животным страхом. – Бос

л рацию: «Вы наш

душающее

вался, звуча так, словно его вот-вот стошнит. – Вызов

диной схлынули

упала на траву. В это мгновение всё место, где должно было